* * *
Пред вечностью образ несется один,
И не замечая течения смуту,
Из вечности в вечность собою гоним,
Из завтра в сегодня рисует маршруты.
Покорность отброшена в путы низин,
А ум не помощник на этих ступенях,
Ведь ей безразличны награды и чин –
Ей нужен эфир вдохновений.
Забытая песня опавшей листвы
И вкус обагренного солнцем заката,
Молчание сжатой ночной тетивы,
Дыхание каждой живатмы.
Она, как разлитые блики луны,
Коснется всего, что здесь было когда-то;
И голосом вечно живой тишины
Привидится нежной вечерней прохладой.
Память И Сны
Тихая музыка, память и сны –
Лето в осколках осенней весны.
Может быть это, как жизнь среди лет
Ответ принесёт, запоздалый ответ…
Что есть где-то рядом – в тени и во мгле
Остатки надежды в том слабом крыле –
Последнем из двух, растворённом в ветрах –
Под тихую музыку в памяти снах…
Тихая музыка, память и сны –
Сети дождя бесконечной длины.
Тает за тучами твой силуэт –
Сказка, живая, как жизнь среди лет.
Там, где когда-то играл нежный смех
Поздняя осень рассыплет свой снег
И бросит крылья в углы всех сторон
Под тихую музыку в памяти сон.
Тихая музыка, память и сны –
Звон обнимающей мир тишины.
В ней, как осколок мечты невпопад,
Брошен тобою загадочный взгляд.
Всё, что когда-то казалось иным
Осенней весною вдруг станет живым.
И в сад, опустевший до новой весны,
Вновь возвратятся забытые сны.
* * *
Твой образ нарисую
За перевалом дней
В стране, где свет ликует
Зарёй мечты твоей.
Твой голос снова слышу
И бесится луна,
Бегущая по крышам
Разбуженного сна.
А сон мечтою снится
И тысячью огней.
Загадочно стремится
Моя рука к твоей.
* * *
Где-то, за памятью, брошенной в небо,
Раскинулась зелень смеющихся глаз –
И хочется верить им чисто и слепо,
И хочется думать и помнить о Вас.
Как в детстве казался огромным и добрым
Весь мир, достающий до края небес –
Так мир, где есть Вы, представляется новым
И лучшим из всех ране виденных мест.
В нём чётче граница меж тенью и светом,
И птицы теперь не бояться из рук
Брать крошки. Наречь бы мне как-нибудь это,
Но всю кровь от мозга крадёт сердца стук.
И полнится вновь той живящей улыбкой,
Как солнечным светом зелёный листок,
Что тянется к вере, непрочной и зыбкой,
Но без веры той он как мир, одинок…
Ты забыла
Ты забыла про время, про счёт моих слов,
Сирота в целом мире – смеёшься как плачешь.
Ты не веришь ни мне, ни себе, ни стараньям Богов,
Так зачем для меня ты так много по-прежнему значишь…
В нецелованном мире забыла про вкус близких губ,
Разрываясь на части, замкнёшься в оковах.
Я ведь не был с тобою ни близок, ни нежен, ни груб –
Что ж ты так легкомысленно сердце калечишь мне снова?
«Разучили любить…» - ты мне скажешь, теряя свой взгляд.
Тень скользнёт по глазам дикой кошкой вчерашней.
Я скажу наугад. Промолчу. Но опять – невпопад,
А взгляну на тебя – вновь мечтаю о близости нашей…
Ведь она же горит там в тебе, где не сбылись мечты.
А ты сыпешь песок в тот огонь, что Богами подарен.
Я прощу, но обманом проклятой людской суеты
Ты лишь глубже увязнешь в холодном и вязком угаре.
Ведь твой взгляд мне не дал оступиться во мраке, когда
Тень последняя наглухо скрылась из виду;
Не подумай, что я б не коснулся тебя никогда,
Но зачем же на мир целый прочно ты держишь обиду?
Мы расходимся в стороны, думая – лучше молчать
И молчим в одиночестве – с ним мы давно уже свыклись…
Мы так верим в обман, нам привычнее просто соврать,
Задушить те желанья, что, может, когда-нибудь сбылись.
Ну а может быть вовсе не та ты, что я представлял
В близких образах снов, золотящимся утром.
Я себе бы не врал, а лишь то, что в тебе я искал,
Находил бы в тебе оправданьем себе же как будто…
Может, нет в тебе той, раскалённой до боли души,
Что способна болеть, и, болея прощать все обиды –
Так тогда не пытайся себя вновь так рьяно лишить
Боли той, что давно бесполезно исчезла из виду.
От меня ты сбежишь, но себя не обманешь вовек,
Исчезая в пустынные дни или в детство впадая.
Можешь сколько угодно душить в себе тысячи рек,
Но, не выплакав их, ты себя не поймёшь и меня не узнаешь…
Ты забыла про время, про счёт моих слов,
Сирота в целом мире – смеёшься как плачешь.
Ты не веришь ни мне, ни себе, ни стараньям Богов,
Так зачем для меня ты так много по-прежнему значишь…