Последний вечер
Больше всего на свете я боялась одиночества… Но теперь это стало моим обычным состоянием души. И кажется, что вот ещё немного, и я сойду с ума. Но одиночество – это единственный способ для меня избежать боли от воспоминаний. Но воспоминания каждый вечер оживают с новой силой…
*********
Я была маленькой и наивной девочкой, когда с ним познакомилась. Мне было 15, когда мы с братом переехали в этот город. Родителей у нас не было. Они погибли в автокатастрофе, когда мне было13 лет. И меня каким-то образом оставили на попечение 16-го брата. Нам иногда помогали родственники, но брат сам зарабатывал деньги, и содержал нас так, что мы никогда ни в чём не нуждались. Так мы вдвоём и жили. Но брату предложили новую работу в Польше, и нам пришлось переехать в город, который находился поближе к польской границе.
Он купил 2-ух комнатную квартиру. Братик стал очень редко бывать дома, я стала жить одна. В городе я почти никого не знала, но в скором времени я познакомилась со всеми. У меня появилось много друзей. И вот однажды среди своих знакомых я увидела очень красивого мальчика. Нас познакомили в тот же вечер. Я всегда очень нравилась парням, сама не знаю чем. Я не очень отличаюсь от других девушек: блондинка, стройная, стильная. Мне однажды сказали, что у меня особенный взгляд: наполненный грустью и тоской. Я и сама это замечала, но характер у меня был совершенно другой, я всегда быстро находила общий язык, всех веселила, и легко общалась, даже с совершенно не знакомым человеком.
Того красивого парня звали Саша. Он считался - чуть ли не самым красивым мальчиком в городе. Ему было 18 лет, он был богат, и очень популярен. Но как ни странно у него не было девушки. Говорили, что он может встречаться только по любви.
Я не хотела стать каким-то исключением, добиться его любви, или вообще быть с ним, прекрасно зная, что я многим испорчу планы на него. Но всё вышло иначе…
Он сам влюбился в меня, дарил цветы, предлагал встречаться, и всеми силами пытался добиться меня. Сразу я играла с ним, но через несколько недель я сама в него влюбилась.
Как-то я сидела в компании своих подруг, мы говорили о парнях, кто кого любит, и дошла очередь до меня. Я призналась, что люблю Сашу, и, что он меня вроде тоже, но мы ещё пока не встречаемся, но всё к этому идёт. Наступило гробовое молчание, я ничего не понимала, вдруг Маринка сказала, что нам нужно поговорить наедине. Мы вышли за дверь.
- Я так понимаю, что ты не в курсе, что Сашу любит Настя уже 3 года? И все думают, что они встречаются. – спросила Марина.
- Честно я не знала, и мне сказали, что он ни с кем не встречается. Да и вообще мне на Настю пофиг, я его люблю. – отрезала я.
- Смотри сама, ты недавно в городе, но у Насти большие связи, и она не позволит вам быть вместе.
- Посмотрим кто кого. Ты за меня?
- Конечно за тебя.- с нежностью в голосе ответила Марина и обняла меня.
В это же вечер мне позвонил Саша, мы поехали кататься на машине. И я в первый раз заглянула в его глаза…во мне всё переменилось…этот взгляд испугал и покорил меня навсегда.
Не смотри, не смотри, не смотри! – повторяла я, словно заклинание, про себя. Пожалуйста, не смотри в эти глаза, глаза, в которых ты можешь утонуть! Не надо, они погубят тебя! Но я не мигая, смотрела в его глаза, смотрела в небо. Я утонула в нём навсегда…
С того дня мы часто проводили вместе время, гуляли по ночам, он почти каждый день предлагал встречать, но я как будто чего-то боялась, хотя знала, что люблю его.
Однажды он увёз меня на рассвете на озеро. Мы сидели на берегу и встречали рассвет, он взял мою руку и держал её так, как–будто боялся, что я исчезну. В тот момент я поняла, что я ему нужна, что он действительно меня любит, и, что я дороже жизни для него. Мы общались уже почти месяц, но так ни разу ещё не поцеловались. Для меня это было странно, ведь мальчику в 18 лет, не только поцелуйки нужны.
- Я хочу, что бы ты поцеловал меня.- прошептала я.
Мы приблизились друг к другу…и мне показалось, что я нахожусь в сказке: первые солнечные лучи выглядывали из-за горизонта, мы сидели на берегу красивого озера, и его поцелуй был самым лучшим моментом в моей жизни. Мне захотелось испытывать это наслаждение всегда. И он как будто прочитав мои мысли спросил:
- Ты согласна быть моей?
- да.
С того дня началась моя сказка. Мы любили друг друга как никто никогда никого не любил. Мы были вместе всегда. И все были за нас рады, кроме Насти. Наше счастье продолжалось пол года.
Но вдруг что-то в нём переменилось, его взгляд стал ещё печальнее, он стал раздражительным. И в один из дней он просто собрал все свои вещи и ушёл, ничего не объясняя. Моё сердце разрывалось на части, я стала замкнутой, пыталась найти его, но он исчез. Нет…скорее это я никуда не выходила и общалась только с Маринкой. Однажды я дозвонилась до него, и трубку подняла Настя. Я сразу поняла, что это она и положила трубку. Мне казалось, что я схожу с ума, я не верила, что он с ней. Я вышла из квартиры и пошла, туда, где никого нет. Мы с Сашей очень любили то озеро, где в первый раз поцеловались, и он купил около него маленький уютный домик. Там мы проводили всё своё свободное время. И сейчас я шла пешком именно туда. На улице шёл сильный дождь, казалось, что небо плачет вместе со мной.
Я зашла в дом, с меня стекала вода. Я переоделась, разожгла камин, сидела на ковре и смотрела на пламя. Слёзы стекали по щекам, но я этого не замечала. Огонь поглотил всё моё сознание, мне вдруг захотелось умереть. Я не помню, как в моих руках оказался нож, но когда лезвие почти пронзило вену, вдруг вбежал Саша. Он отбросил нож, и крепко обнял меня.
- Ты совсем глупая? Зачем ты это хотела сделать? – с дрожащим голосом еле слышно спрашивал он.
- Я не могу жить без тебя! Почему ты ушёл? Ты же любил меня?! – в слезах кричала я.
- Я и теперь тебя люблю, но… мы не можем быть вместе…- и он поведал мне историю о том, что Настя две недели назад начала его шантажировать, что если он не бросит меня, то Настя убьёт меня. Он прекрасно знал, что она способна на это, и когда понял, что Настя не шутит, собрался и ушёл, чтобы не подвергать меня опасности. Ещё одним из условий было, чтобы Саша жил с ней. Но час назад Настя рассказала, что я звонила ему, а она подняла трубку. Он понял, куда я пойду, и сразу же приехал, не взирая на угрозы Насти.
Саша перебинтовал мою руку, напоил валерьянкой. Мы начали целоваться, и я сразу же вернулась в то утро, когда мы в первый раз поцеловались. И мне стало так хорошо и спокойно, как никогда.
- Я никогда тебя не оставлю, я всегда буду рядом, я люблю тебя…- клялся он.
Этой ночью нам было так хорошо, как никогда не было. У меня было такое чувство, что я живу последний день своей жизни. Ночь была похожа на сказку, полную страсти, любви и желания.
Мы сидели обнявшись, и смотрели на пламя. Вдруг скрипнула дверь, на пороге стояла Настя, её глаза были налиты ненавистью, языки пламени отражались в её глазах, в руках она держала пистолет.
- Я всегда говорила, что ты только мой. Я обещала, что если ты мне не повинуешься я заберу у тебя самое дорогое, что есть у тебя. Я заберу её…- не своим голосом просипела от злости Настя.
Я плохо помню, что происходило дальше. Выстрел. Пуля летела в меня, но Саша закрыл меня своим телом. Я закричала, Настя выронила пистолет и неподвижно стояла. Саша лежал на моих коленях, он смотрел на меня своими глазами цвета неба.
- Ты же обещал, что никогда не бросишь меня. Ты обещал…обещал! – плакала я.
- Поцелуй меня. – еле шевеля губами прошептал он.
Это был наш последний поцелуй, последний вечер, последний раз вместе.
Настя сидела в углу комнаты, опустив голову на колени. Пистолет валялся возле порога.
Я сидела неподвижно. Саша лежал у меня на коленях. Утром я вызвала милицию. Настю арестовали. Сашу куда-то увезли. Я осталась совсем одна.
После похорон я стала жить на автомате. Брат пытался пробудить во мне желание к жизни, но ничего не вышло. За 2 года я не смогла убить эту боль в себе.
Возможно, моя жизнь наладится, но я никогда не забуду его, человека научившего меня жить.
Любовные рассказы.
Правила форума
Размещение активных ссылок на другие сайты, рекламных объявлений и любых контактов в теме ЗАПРЕЩЕНО или же только с разрешения администрации форума. Ссылки и контакты обсуждаются только через личные сообщения а обсуждение вопросов и т.п. в теме.
Размещение активных ссылок на другие сайты, рекламных объявлений и любых контактов в теме ЗАПРЕЩЕНО или же только с разрешения администрации форума. Ссылки и контакты обсуждаются только через личные сообщения а обсуждение вопросов и т.п. в теме.
9 сообщений • Страница 1 из 1
Re: Любовные рассказы.
Автор: Яночка 24 фев 2009, 12:04
Лето. Вечер. Море. Песок. Я. Он. Может, был кто-то ещё, но в его присутствии я никого не замечала. Мне не нужен был никто кроме него. Может это любовь. Не знаю.
Я лежала у берега, на животе, так, что волны щекотали мои лодыжки. Я была в тоненьком красном платье. Оно было свободно на мне, что нравилось ему. Он был одет в белоснежную футболку и обычные шорты.
Он гладил меня по спине. Я помню его руки, его тепло, которое всегда передавалось через них. Потом он играл в моих волосах. Он перебирал почти каждую волосинку, зная что мне это нравится Он всё время молчал, но меня это совсем не смущало. Главное что Он был рядом, Он был со мной, не с кем-нибудь, а со мной, Он был моим!
Через некоторое время мы встали. Он держал меня за руку, и мы шли босиком по берегу моря. Его рука крепко сжимала мою руку, этим он показывал, что никогда меня не отпустит, так хотел Он. Мы шли молча, может мы уже и не знали о чём говорить, может, не хотели. Мы были вместе и это главное. Мы остановились у большого камня возле берега, он облокотился на него, прижав меня к себе. И опять его рука, я чувствовала его тепло, рука скользила от лица к талии. Он обнял меня. Я смотрела в его глаза, я была в них влюблена. Небесно- голубые глаза. Я долго в них молча смотрела. Руками я ласкала его лицо. Его губы, вкус которых я никогда не забуду, тихо шептали «Я люблю тебя». Он приблизился, и мы слились в нежном поцелуе. Я не знаю, как долго мы целовались, но я не хотела, чтобы это кончалось. Я дорожила каждой минутой проведённой с ним. Ведь никто не знает, что будет впереди. Я целовала его, обнимала, шептала на ушко что люблю его. Мы редко говорили это друг другу, так как считали что это просто слова. Мы доказывали это. Мы всегда были вместе и это самое главное. Мы никогда не забудем те минуты проведённые вместе. Это было лучшее, что могло с нами произойти.
Мы шли обратно по тому же берегу, босиком, держась за руки. Он крепко держал меня, и мне больше ничего не надо было. Я не думала, что будет впереди, главное, что сейчас лето, море, песок, я и самое главное ОН.
Я лежала у берега, на животе, так, что волны щекотали мои лодыжки. Я была в тоненьком красном платье. Оно было свободно на мне, что нравилось ему. Он был одет в белоснежную футболку и обычные шорты.
Он гладил меня по спине. Я помню его руки, его тепло, которое всегда передавалось через них. Потом он играл в моих волосах. Он перебирал почти каждую волосинку, зная что мне это нравится Он всё время молчал, но меня это совсем не смущало. Главное что Он был рядом, Он был со мной, не с кем-нибудь, а со мной, Он был моим!
Через некоторое время мы встали. Он держал меня за руку, и мы шли босиком по берегу моря. Его рука крепко сжимала мою руку, этим он показывал, что никогда меня не отпустит, так хотел Он. Мы шли молча, может мы уже и не знали о чём говорить, может, не хотели. Мы были вместе и это главное. Мы остановились у большого камня возле берега, он облокотился на него, прижав меня к себе. И опять его рука, я чувствовала его тепло, рука скользила от лица к талии. Он обнял меня. Я смотрела в его глаза, я была в них влюблена. Небесно- голубые глаза. Я долго в них молча смотрела. Руками я ласкала его лицо. Его губы, вкус которых я никогда не забуду, тихо шептали «Я люблю тебя». Он приблизился, и мы слились в нежном поцелуе. Я не знаю, как долго мы целовались, но я не хотела, чтобы это кончалось. Я дорожила каждой минутой проведённой с ним. Ведь никто не знает, что будет впереди. Я целовала его, обнимала, шептала на ушко что люблю его. Мы редко говорили это друг другу, так как считали что это просто слова. Мы доказывали это. Мы всегда были вместе и это самое главное. Мы никогда не забудем те минуты проведённые вместе. Это было лучшее, что могло с нами произойти.
Мы шли обратно по тому же берегу, босиком, держась за руки. Он крепко держал меня, и мне больше ничего не надо было. Я не думала, что будет впереди, главное, что сейчас лето, море, песок, я и самое главное ОН.
Мягкая и пушистая НО с повадками С...!!!!!!!!!
-
Яночка - Сообщения: 732
- Регистрация: 08 янв 2009, 18:51
Re: Любовные рассказы.
Автор: КАПРИЗУЛЬКА 01 апр 2009, 21:11
Воспоминания о первой любви
В самом деле случается так, что сны-дрёмы ночные приходятся абсолютно, как говорится, "в руку" и становятся явью, хотя и в несколько "перпендикулярной" плоскости. Сама раньше читала об этом, но особо никогда не верила и не задумывалась. А тут вдруг... Мне так изумительно хорошо и сладко спалось в ночь с пятницы на субботу. И сон снился расчудесный: будто бы я опять во Вронницах, нашем зимнем студенческой лагере, вместе со всеми своими милыми друзьями юности. Даже чудная моя Майка — школьная подружка во сне тоже была со мной, как и много-много лет тому назад на самом деле.
В качестве суперактивного члена институтского комитета комсомола и Ленинской стипендиатки нашего института я сумела выбить путевку и для своей лучшей подруги; тем более, что влюблённый в неё "по уши" Марат - в качестве профорга нашего курса - очень в этом деле посодействовал.
Во сне все мои чувства обострились до крайнего предела. Я снова очутилась в самой счастливой поре своей жизни и просто купалась в волнах золотого студенческого веселья, как наяву.
– Ну и кто из вас, девчонки, отгадает мою загадку? - Кричал нам тёмный, высоченный силуэт Руслана на фоне по-сказочному зачарованного, по-волшебному охрусталенного, для пущей красоты слегка припудренного беленькими, пушистенькими, холодненькими снежинками и залитого поздне-январским лимонно-серебристым светом леса.
– Глупый пингвин робко прячет...
О, как ослепительная яркость бледно-голубого неба высоко над нашими головами и бодрящая морозность воздуха проясняли и взор, и дух, и мысли.
– Тело жирное в утёсах! - Безудержно резвясь, отвечала раскрасневшаяся на морозце, слегка растрепавшаяся тёмными и пышными кудрями своими Майя, тут же со вскриком "Ах!" бухаясь с обледенелого пригорка и застревая длинной синей лыжей в расщелине старого пня.
– Оружие, документы, акваланг... Прячет в тех же утёсах. - Громко веселилась я и тут же всем телом впечатывалась в по-королевски роскошный сугроб цвета белой ночи, но ещё сохраняющий нежнейший розовый флёр студёного зимнего утра.
– Ну тогда уж сразу заначку от супруги! - В положении лёжа ещё более закатывалась от смеха лучшая подружка.
– Всё не так девушки. Не можете угадать! Правильный ответ на загадку такой:
Глупый пингвин робко прячет,
Умный смело достаёт...
Теперь с вас, дорогие раскрасавицы, причитается крупный штраф.
– А штраф в каком виде? - Завизжали мы с Маечкой одновременно.
– В каком виде - это я вам в нашем корпусе подробно опишу. Вон там
ба-а-льшие поклонники ваших неисчислимых прелестей вас потеряли и со всех ног, вернее лыж, несутся сюда. Стало быть, соревнование закончилось...
И то странно, что даже запахи мне снились, да так явственно...
Все девчонки тогда любили душиться модными польскими духами "Может быть!". Кстати говоря, неплохой был запах, ничуть не хуже запахов сильно разрекламированных французских духов. А я, к тому же, частенько пользовалась подаренными бабушкой, её любимыми "Красной Москвой"; подаренными мамой, её любимыми "Мажи Нуар" (по-русски "Магией ночи") и подаренными маминой лучшей подругой, добрейшей редакторшей тётей Олей, "Майским ландышем". Запах ландышей, своих самых обожаемых цветов, до сих пор люблю больше прочих, а французские "Флер ди Наиссансе" напоминают те, советские, "Майские ландыши". Именно в глубоком сне я уловила и легко различила все мельчайшие оттенки и нюансы каждого из запахов так, как никогда до того наяву. Хотя во все поездки я всегда возила с собой разные флакончики, по той простой причине, что и доныне терпеть не могу каждый день использовать один и тот же аромат. По мне, так нет ничего более скучного!
Женский запах, как и одежда, должны подходить не только строго случаю, но и под настроение данного текущего дня. Можно себе вообразить, чем и как на самом деле благоухала наша девичья комната, если некоторые барышни, втихаря от строгих преподавателей кафедры физкультуры и физвоспитания, к тому же покуривали под одеялами. В палате же нас было шестеро.
Но мне-то снился аромат неповторимо божественный: дивная смесь запахов моря, леса, спелых тёмно-бордовых вишен, зелёных "антоновских" яблок, свежего альпийского ветра, весёлого ромашкового поля, совсем недавно скошенной и собранной в гордые стога травы. Мне причудилась настоящая симфония благоуханий. Так и только так должно благоухать и пахнуть в настоящем Райском саду!
Каждый вечер играли мы с нашими мальчиками в самые разнообразные и преувлекательнейшие игры, в "кис-мяу", к примеру, или "бутылочку". Однако про нас не стоит думать что-то плохое, ибо наши невинные студенческие развлечения имели мало общего с забавами нынешнего юношества.
Зелёная бутылочка крутилась по кругу и выбирала - с кем целоваться тому, кто её вращает, и только. Смешно, что когда вращать бутылочку выпадало Вадиму, она каким-то непостижимым образом почти всегда останавливалась на мне. Интересно, как это он только ухитрялся?
Правила "кис-мяу" были куда более изощренными: водящий отворачивался от остальных, а в это время помощник показывал пальцем на каждого участника. Наконец водящий или водящая говорили "мяу" - и на кого в тот момент показывал палец, того и нужно было целовать. Тогда помощник спрашивал у водящего: "А какой цвет?" Белый у нас означал воздушный поцелуй, жёлтый — поцелуй ладони, зелёный — руки, голубой — в шею, розовый — в щёку, красный — в губы. Правда, только девочки называли разные цвета, а ребята сразу говорили красный, и было нам до рези в животе каждый раз смешно, когда девушке надлежало поцеловать мужскую руку или парням предстояло лобзать друг друга. Ещё кто-нибудь иногда шутил — чёрный, хотя в нашей игре чёрный вовсе ничего не означал, ну, может быть, слегка намекал...
Кроме того, мы с девчонками наряжались в разнообразные фантазийные наряды, созданные из полотенец, занавесок, любых других подходящих к случаю шмоток из наших же чемоданов. На головах друг друга мы сооружали супер-причёски, щедро увитые бусами, цепочками, кружевами и колготками; украшенные брошками из стекляруса, вилками из нержавейки и перьями каких-то птиц, скорее всего ворон. В таком экстравагантном виде нам нравилось демонстрировать себя мальчишкам в виде почётных призов.
"О, Пэри, дух пещеры, царица ночи, звезда всех морей и пустынь, владычица великих достоинств и прелестей, появись — о, Великолепная! Явись простому смертному во всей своей красе!"
Каждый божий вечерок, часиков около шести, то есть примерно через минут сорок-час после полдника, начинал настойчиво гундосить чей-нибудь густой бас за дверью. И, согласно жребию, одна из нас должна была явиться в коридор для страстного поцелуя и последующего пылкого объятия в чём-то вроде ажурных чулок, кружевной скатерти вокруг бёдер и короткого блестящего топика в виде, например, шарфика с модным тогда сверкающим люрексом. И с фантазийной причёской, само собой, в виде вороньего гнезда... Эх, до чего же замечательными, полными забав и куража, были наши каникулы! Кстати сказать, такие экзотические появления юных дев были особенно любимы чеченцем Русланом.
А ещё он, как и Вадим, обожал играть в "Монополию". Собирались чаще всего в нашей девичьей палате, но иногда и у мальчишек, и принимались за эту увлекательнейшую игру в главного собственника все вместе: шесть девочек и девять парней. В конце концов, сражаться оставались неизменно двое: Руслан и Вадим, а остальные благополучно выбывали по ходу дела. Эти двое стояли "насмерть" и были готовы сражаться до победного конца за каждый магазин, казино, банк, дом, электростанцию и даже за самую малюсенькую водокачку, не дающую в игре почти никаких очков и процентов. Им просто сам принцип был невероятно важен.
В спортлагере, что естественно, юноши вечерами играли в шахматы, настольный теннис и бильярд, иногда уходили в морозную темень покататься на лыжах, в то время как девушки что-нибудь художественное тихо себе шили, или вязали, читали, пели, болтали между собой. Но в половине восьмого все "как штык" собирались в нашей девичьей комнатке для весёлых переодеваний.
По средам, пятницам и субботам - отчего-то желающие казаться невероятно строгими, серьёзными и авторитетными - наши молодые учителя физкультуры устраивали дискотеку, где чаще всего включали "Саймона и Гарфункеля", "Юру Хипп", "Квин", "Бони М", "АББУ" или им подобные хиты своих семидесятых.
С какой же удивительной, но мягкой силой прямо в танце Вадим прижимал меня, а рядом топчущийся почти на одном и том же месте Марат долго и упорно прижимал к себе совсем истомлённую Майку, что-то нежное шепча ей на ухо и бережно сдувая с её виска завиток почти синих волос. Прыгали по стенам и полу разноцветные мячики чувственных дискотечных огней; лились медленные, влекущие и зовущие в чьи-то объятия звуки; едва-едва двигались тёмные силуэты танцующих в обнимку пар. Ах, какая же изумительная духота в зале! Волшебная сладкая духота, так плавно перетекающая в упоительнейшую из всех существующих прохлад, в лёгкий и соблазнительный девичий смех, в доверчивый, ещё полудетски-наивный шепот; в молодые мужские, безумно жаркие и неустанно куда-то стремящиеся руки. Мою собственную открытую шею, словно тончайшим газовым шарфиком, неутомимо обвивало такое же обжигающе горячее, но в то же время неописуемо нежное дыхание партнёра. И только Вера и Таня нарушали всеобщую дискотечную гармонию периодическими поросячьими взвизгиваниями - будто бы их сильно щекотали, и тем самым здорово смешили остальных присутствующих. Две наши подружки всегда старались оставаться правильными и приличными девушками в любой сложившейся ситуации.
Кружащаяся совсем рядом Майя - вдруг открыла глаза, в свете переменчивых огней ярко блеснув крупными перламутровыми белками, и с шутливым грудным смешком тыльной стороной ладони заботливо вытерла пот со лба своего Маратика.
Вадим в очередной раз ещё крепче притянул меня к себе. Я, ответно, тропической лианой обвила его крепкую шею, слегка игриво рассмеялась довольным смехом, с полузакрытыми глазами подтянулась на цыпочках и, как бы совсем невзначай, подставила губы для поцелуя. Вадим, с расторопностью легендарного вампира, ни секундочки не медля, в них впился. Он целовал меня так долго, так неотрывно, так мучительно страстно, что я невольно застонала и слегка отпрянула назад.
– Ник, а давай пойдём с горки покатаемся. Мы с ребятами днём нашли там большое старое корыто и гоняли на нём вниз. Забавно получается и гораздо веселее, чем на обычных санках. Ночью, наверняка, будет ещё интереснее и смешнее. Пойдёшь, а Ник?
– Конечно, пойду. Классная идея! Только сначала забегу в жилой корпус переодеться; хотя бы свитер и брюки на себя натяну.
Десятью минутами позже (Вадим терпеливо ждал меня, привалившись спиной к выкрашенной в ярко-салатовый цвет стенке), крепко взявшись за руки, мы резво выбежали за околицу. Морозный, лёгкий и озорной воздух сразу до самого донышка наполнил дивной свежестью молодые наши груди. Роскошный, вкусно хрустящий, на диво голубой снежок совсем по-сказочному до самых линий горизонта во все стороны искрился-переливался щедрой россыпью бриллиантовой пыли. Тёмная и молчаливая, как тень отца Гамлета при самом первом своём явлении, стена леса в отдалении, казалось, настороженно и не очень-то одобрительно наблюдает за чересчур резвым студенческим ребячеством. Ну и пусть!
Мы бодренько раскопали наполовину занесённое снегом, некогда серебристо-металлическое, а теперь старое и ржавое корыто и, отчаянно дурачась и гогоча, поволокли его на гору вверх. Со скрежетом, грохотом и лихим свистом в ушах вскоре летели мы с ледяной горки. Хохочущая вместе с нами луна рыжим факелом пылала над нашими буйными головами, а из лагерного динамика вдруг понеслась песня:
Руку мне дай,
Нам ещё долго идти.
Ты посмотри,
Сколько дорог впереди...
Видно начальник лагеря, наш главный физрук Слава Игнатьевич уже проснулся и пошёл с обходом по вверенному хозяйству. Главный физруководитель любил и одобрял лишь сугубо отечественную эстраду, и все знали, что эстонская певица Анне Вески была в числе его главных фаворитов.
Впереди — крутой поворот,
Впереди — обманчивый лёд,
Впереди — холод в груди...
Впереди, всё впереди!
Примерно на четвёртом крутом вираже реактивное корыто потеряло управление и перекувыркнулось вместе с нами несколько раз. А потом мы с Вадимом, прямо на части разрывались от хохота, стрелами индейцев-ирокезов пролетели добрый десяток метров и врезались прямёхонько в самую макушку высокого сугроба.
Смешные и пушистые, сиренево-алмазные хлопья снега изобильно посыпались на его и мои губы, на наши лица - и в рот попали, и за шиворот. И был для нас тот снежок слаще мёда и сахара. Внезапно музыка стихла - и вдруг сделалось невероятно тихо. Дискотека закончилась, до отбоя на сон осталось тридцать минут.
Мириады изумрудно-зеленоватых, таинственно мерцающих звёздочек на беспредельном, абсолютно бескрайнем сегодняшним вечером, всеобъемлющем небосводе - завлекали взгляды живых существ в чёрно-синие глубины вселенной: обещанием легко выдать сразу все великие тайны мироздания.
Голубоватые стволы вековых деревьев словно оберегали божественный покой этого чудесного и мудрого мира. Нежная луна, теперь как круглоликая красавица-невеста, укутанная в серебристо-синюю вуаль зимних ночных сумерек, застенчиво улыбалась со своих высот. Но вот она вдруг начала спускаться к нам всё ниже, ниже, ниже...
– Ника, ты только посмотри, какой звездопад. Теперь самое время загадывать желания — они всенепременно сбудутся.
Совсем-совсем близко к моим губам склонилось лицо Вадима.
– Да нет, не может быть. Наверное, это просто спутники-сателлиты падают, — слегка кокетничая ответила я.
– Ты лучше давай скорее загадывай. Спутники в верхних слоях атмосферы сгорают совершенно по-другому, да и не в таких невероятных количествах, — назидательно забавным тоном отвечал мой друг.
Его необыкновенно блестящие глаза вплотную приблизились к моим и сделались совсем чёрными, как вулканическое стекло — до таких почти невероятных размеров расширились зрачки. А в них, как в мистических зеркалах, отчётливо светилась моя -- расплывающаяся от фонтанирующего веселья, от предвкушения великой радости, такая ярко-алая, во всё и вся бледнящих отблесках лунного света -- физиономия в живописной рамке из вакхических растрёпанных кудрей. Совсем другая, более женственная и мягкая улыбка - бабочкой опустилась на мои губы, и я задумалась над желанием...
А вокруг - кружилась в вальсе и заключала нас в свои ласковые, драгоценные , мистические объятия - такая чудесная, такая звёздная и лунная, такая безветренная и морозная, такая влекуще-упоительная ночь. Словно бы одна из тех, которые так неповторимо поэтично описывал Николай Васильевич Гоголь в своих "Вечерах на хуторе близ Диканьки". Никогда после - ни я, ни Вадим так полно и до конца не сливались со всем существующим в мире, со всем существующим миром в единое целое. Учащённое наше дыхание вначале плавно превращалось в весёлый морозный парок, а секундой позже - становилось самой таинственной из всех загадок зимней ночи, тела струились инопланетным серебристым сиянием, голоса же стройно вливались в наполненную величественной музыкой сфер гармонию абсолютной тишины. Боже мой, сколько же в ней звучало разных, совершенно необыкновенных и чудесных голосов. Ночная тишь была полна чарующих рассказов о невероятном человеческом счастье. Оказывается, катание морозным зимним вечером с заснеженной горы на дребезжащем от старости корыте внезапно может оказаться чем-то неизмеримо большим, чем самый триумфальный въезд в Рим или даже в Золотые Райские Врата!
– Я загадала. Я хочу летом поехать на Кубу в составе интернационального стройотряда. А ты Вадим, а что задумал ты?
– А я задумал... Я хочу только тебя, Ника! Мечтаю о... Я люблю тебя! Очень люблю... Давай поженимся?!
Я тихо, женственно рассмеялась, и Вадим, как умирающий в пустыне от жажды, но негаданно-нежданно обнаруживший журчащий источник с прозрачной родниковой водой, жадно припал к моим губам - действительно горящим, будто бы настоящие угли - пламенем, опаляющим поцелуями мое лицо.
Золотой звёздный час хотя бы раз случается в жизни каждого человека. Как я только теперь понимаю, тогда как раз случился мой...
А потом мы вместе и наперегонки принялись собирать жёлуди, щедро рассыпанные вокруг. А дубы стояли в багрянце, словно то были клёны. А мы всё смеялись, смеялись, смеялись... Вроде бы уже настало лето, потому что повсюду, куда не кинь взгляд, цвели весёлые цветы, зеленели деревья, пели птицы и кудрявились мягкие пышные травы. Мир преобразился, став ещё прекраснее, чем был раньше...
И тут я почему-то проснулась, хотя наступившее утро было субботним, и будильник не звонил. Ах, ну зачем же я опять вернулась в это своё нынешнее бестолковое существование! Снова и снова к этим тупым, плаксивым, изнуряющим, кровососущим мыслям. Как же безумно жалко и невыносимо больно терять настоящую себя! Хоть бы ещё чуточку того девятнадцатилетнего безудержного смеха, задора, свободы и беспредельного молодого счастья! Ведь в девятнадцать лет память не держит в подсознании неудачи и поражения детства — ты совсем плохо помнишь, как же больно бывает падать, быстро забываешь всё плохое, веришь в счастливую судьбу и абсолютно ничего не боишься.
В самом деле случается так, что сны-дрёмы ночные приходятся абсолютно, как говорится, "в руку" и становятся явью, хотя и в несколько "перпендикулярной" плоскости. Сама раньше читала об этом, но особо никогда не верила и не задумывалась. А тут вдруг... Мне так изумительно хорошо и сладко спалось в ночь с пятницы на субботу. И сон снился расчудесный: будто бы я опять во Вронницах, нашем зимнем студенческой лагере, вместе со всеми своими милыми друзьями юности. Даже чудная моя Майка — школьная подружка во сне тоже была со мной, как и много-много лет тому назад на самом деле.
В качестве суперактивного члена институтского комитета комсомола и Ленинской стипендиатки нашего института я сумела выбить путевку и для своей лучшей подруги; тем более, что влюблённый в неё "по уши" Марат - в качестве профорга нашего курса - очень в этом деле посодействовал.
Во сне все мои чувства обострились до крайнего предела. Я снова очутилась в самой счастливой поре своей жизни и просто купалась в волнах золотого студенческого веселья, как наяву.
– Ну и кто из вас, девчонки, отгадает мою загадку? - Кричал нам тёмный, высоченный силуэт Руслана на фоне по-сказочному зачарованного, по-волшебному охрусталенного, для пущей красоты слегка припудренного беленькими, пушистенькими, холодненькими снежинками и залитого поздне-январским лимонно-серебристым светом леса.
– Глупый пингвин робко прячет...
О, как ослепительная яркость бледно-голубого неба высоко над нашими головами и бодрящая морозность воздуха проясняли и взор, и дух, и мысли.
– Тело жирное в утёсах! - Безудержно резвясь, отвечала раскрасневшаяся на морозце, слегка растрепавшаяся тёмными и пышными кудрями своими Майя, тут же со вскриком "Ах!" бухаясь с обледенелого пригорка и застревая длинной синей лыжей в расщелине старого пня.
– Оружие, документы, акваланг... Прячет в тех же утёсах. - Громко веселилась я и тут же всем телом впечатывалась в по-королевски роскошный сугроб цвета белой ночи, но ещё сохраняющий нежнейший розовый флёр студёного зимнего утра.
– Ну тогда уж сразу заначку от супруги! - В положении лёжа ещё более закатывалась от смеха лучшая подружка.
– Всё не так девушки. Не можете угадать! Правильный ответ на загадку такой:
Глупый пингвин робко прячет,
Умный смело достаёт...
Теперь с вас, дорогие раскрасавицы, причитается крупный штраф.
– А штраф в каком виде? - Завизжали мы с Маечкой одновременно.
– В каком виде - это я вам в нашем корпусе подробно опишу. Вон там
ба-а-льшие поклонники ваших неисчислимых прелестей вас потеряли и со всех ног, вернее лыж, несутся сюда. Стало быть, соревнование закончилось...
И то странно, что даже запахи мне снились, да так явственно...
Все девчонки тогда любили душиться модными польскими духами "Может быть!". Кстати говоря, неплохой был запах, ничуть не хуже запахов сильно разрекламированных французских духов. А я, к тому же, частенько пользовалась подаренными бабушкой, её любимыми "Красной Москвой"; подаренными мамой, её любимыми "Мажи Нуар" (по-русски "Магией ночи") и подаренными маминой лучшей подругой, добрейшей редакторшей тётей Олей, "Майским ландышем". Запах ландышей, своих самых обожаемых цветов, до сих пор люблю больше прочих, а французские "Флер ди Наиссансе" напоминают те, советские, "Майские ландыши". Именно в глубоком сне я уловила и легко различила все мельчайшие оттенки и нюансы каждого из запахов так, как никогда до того наяву. Хотя во все поездки я всегда возила с собой разные флакончики, по той простой причине, что и доныне терпеть не могу каждый день использовать один и тот же аромат. По мне, так нет ничего более скучного!
Женский запах, как и одежда, должны подходить не только строго случаю, но и под настроение данного текущего дня. Можно себе вообразить, чем и как на самом деле благоухала наша девичья комната, если некоторые барышни, втихаря от строгих преподавателей кафедры физкультуры и физвоспитания, к тому же покуривали под одеялами. В палате же нас было шестеро.
Но мне-то снился аромат неповторимо божественный: дивная смесь запахов моря, леса, спелых тёмно-бордовых вишен, зелёных "антоновских" яблок, свежего альпийского ветра, весёлого ромашкового поля, совсем недавно скошенной и собранной в гордые стога травы. Мне причудилась настоящая симфония благоуханий. Так и только так должно благоухать и пахнуть в настоящем Райском саду!
Каждый вечер играли мы с нашими мальчиками в самые разнообразные и преувлекательнейшие игры, в "кис-мяу", к примеру, или "бутылочку". Однако про нас не стоит думать что-то плохое, ибо наши невинные студенческие развлечения имели мало общего с забавами нынешнего юношества.
Зелёная бутылочка крутилась по кругу и выбирала - с кем целоваться тому, кто её вращает, и только. Смешно, что когда вращать бутылочку выпадало Вадиму, она каким-то непостижимым образом почти всегда останавливалась на мне. Интересно, как это он только ухитрялся?
Правила "кис-мяу" были куда более изощренными: водящий отворачивался от остальных, а в это время помощник показывал пальцем на каждого участника. Наконец водящий или водящая говорили "мяу" - и на кого в тот момент показывал палец, того и нужно было целовать. Тогда помощник спрашивал у водящего: "А какой цвет?" Белый у нас означал воздушный поцелуй, жёлтый — поцелуй ладони, зелёный — руки, голубой — в шею, розовый — в щёку, красный — в губы. Правда, только девочки называли разные цвета, а ребята сразу говорили красный, и было нам до рези в животе каждый раз смешно, когда девушке надлежало поцеловать мужскую руку или парням предстояло лобзать друг друга. Ещё кто-нибудь иногда шутил — чёрный, хотя в нашей игре чёрный вовсе ничего не означал, ну, может быть, слегка намекал...
Кроме того, мы с девчонками наряжались в разнообразные фантазийные наряды, созданные из полотенец, занавесок, любых других подходящих к случаю шмоток из наших же чемоданов. На головах друг друга мы сооружали супер-причёски, щедро увитые бусами, цепочками, кружевами и колготками; украшенные брошками из стекляруса, вилками из нержавейки и перьями каких-то птиц, скорее всего ворон. В таком экстравагантном виде нам нравилось демонстрировать себя мальчишкам в виде почётных призов.
"О, Пэри, дух пещеры, царица ночи, звезда всех морей и пустынь, владычица великих достоинств и прелестей, появись — о, Великолепная! Явись простому смертному во всей своей красе!"
Каждый божий вечерок, часиков около шести, то есть примерно через минут сорок-час после полдника, начинал настойчиво гундосить чей-нибудь густой бас за дверью. И, согласно жребию, одна из нас должна была явиться в коридор для страстного поцелуя и последующего пылкого объятия в чём-то вроде ажурных чулок, кружевной скатерти вокруг бёдер и короткого блестящего топика в виде, например, шарфика с модным тогда сверкающим люрексом. И с фантазийной причёской, само собой, в виде вороньего гнезда... Эх, до чего же замечательными, полными забав и куража, были наши каникулы! Кстати сказать, такие экзотические появления юных дев были особенно любимы чеченцем Русланом.
А ещё он, как и Вадим, обожал играть в "Монополию". Собирались чаще всего в нашей девичьей палате, но иногда и у мальчишек, и принимались за эту увлекательнейшую игру в главного собственника все вместе: шесть девочек и девять парней. В конце концов, сражаться оставались неизменно двое: Руслан и Вадим, а остальные благополучно выбывали по ходу дела. Эти двое стояли "насмерть" и были готовы сражаться до победного конца за каждый магазин, казино, банк, дом, электростанцию и даже за самую малюсенькую водокачку, не дающую в игре почти никаких очков и процентов. Им просто сам принцип был невероятно важен.
В спортлагере, что естественно, юноши вечерами играли в шахматы, настольный теннис и бильярд, иногда уходили в морозную темень покататься на лыжах, в то время как девушки что-нибудь художественное тихо себе шили, или вязали, читали, пели, болтали между собой. Но в половине восьмого все "как штык" собирались в нашей девичьей комнатке для весёлых переодеваний.
По средам, пятницам и субботам - отчего-то желающие казаться невероятно строгими, серьёзными и авторитетными - наши молодые учителя физкультуры устраивали дискотеку, где чаще всего включали "Саймона и Гарфункеля", "Юру Хипп", "Квин", "Бони М", "АББУ" или им подобные хиты своих семидесятых.
С какой же удивительной, но мягкой силой прямо в танце Вадим прижимал меня, а рядом топчущийся почти на одном и том же месте Марат долго и упорно прижимал к себе совсем истомлённую Майку, что-то нежное шепча ей на ухо и бережно сдувая с её виска завиток почти синих волос. Прыгали по стенам и полу разноцветные мячики чувственных дискотечных огней; лились медленные, влекущие и зовущие в чьи-то объятия звуки; едва-едва двигались тёмные силуэты танцующих в обнимку пар. Ах, какая же изумительная духота в зале! Волшебная сладкая духота, так плавно перетекающая в упоительнейшую из всех существующих прохлад, в лёгкий и соблазнительный девичий смех, в доверчивый, ещё полудетски-наивный шепот; в молодые мужские, безумно жаркие и неустанно куда-то стремящиеся руки. Мою собственную открытую шею, словно тончайшим газовым шарфиком, неутомимо обвивало такое же обжигающе горячее, но в то же время неописуемо нежное дыхание партнёра. И только Вера и Таня нарушали всеобщую дискотечную гармонию периодическими поросячьими взвизгиваниями - будто бы их сильно щекотали, и тем самым здорово смешили остальных присутствующих. Две наши подружки всегда старались оставаться правильными и приличными девушками в любой сложившейся ситуации.
Кружащаяся совсем рядом Майя - вдруг открыла глаза, в свете переменчивых огней ярко блеснув крупными перламутровыми белками, и с шутливым грудным смешком тыльной стороной ладони заботливо вытерла пот со лба своего Маратика.
Вадим в очередной раз ещё крепче притянул меня к себе. Я, ответно, тропической лианой обвила его крепкую шею, слегка игриво рассмеялась довольным смехом, с полузакрытыми глазами подтянулась на цыпочках и, как бы совсем невзначай, подставила губы для поцелуя. Вадим, с расторопностью легендарного вампира, ни секундочки не медля, в них впился. Он целовал меня так долго, так неотрывно, так мучительно страстно, что я невольно застонала и слегка отпрянула назад.
– Ник, а давай пойдём с горки покатаемся. Мы с ребятами днём нашли там большое старое корыто и гоняли на нём вниз. Забавно получается и гораздо веселее, чем на обычных санках. Ночью, наверняка, будет ещё интереснее и смешнее. Пойдёшь, а Ник?
– Конечно, пойду. Классная идея! Только сначала забегу в жилой корпус переодеться; хотя бы свитер и брюки на себя натяну.
Десятью минутами позже (Вадим терпеливо ждал меня, привалившись спиной к выкрашенной в ярко-салатовый цвет стенке), крепко взявшись за руки, мы резво выбежали за околицу. Морозный, лёгкий и озорной воздух сразу до самого донышка наполнил дивной свежестью молодые наши груди. Роскошный, вкусно хрустящий, на диво голубой снежок совсем по-сказочному до самых линий горизонта во все стороны искрился-переливался щедрой россыпью бриллиантовой пыли. Тёмная и молчаливая, как тень отца Гамлета при самом первом своём явлении, стена леса в отдалении, казалось, настороженно и не очень-то одобрительно наблюдает за чересчур резвым студенческим ребячеством. Ну и пусть!
Мы бодренько раскопали наполовину занесённое снегом, некогда серебристо-металлическое, а теперь старое и ржавое корыто и, отчаянно дурачась и гогоча, поволокли его на гору вверх. Со скрежетом, грохотом и лихим свистом в ушах вскоре летели мы с ледяной горки. Хохочущая вместе с нами луна рыжим факелом пылала над нашими буйными головами, а из лагерного динамика вдруг понеслась песня:
Руку мне дай,
Нам ещё долго идти.
Ты посмотри,
Сколько дорог впереди...
Видно начальник лагеря, наш главный физрук Слава Игнатьевич уже проснулся и пошёл с обходом по вверенному хозяйству. Главный физруководитель любил и одобрял лишь сугубо отечественную эстраду, и все знали, что эстонская певица Анне Вески была в числе его главных фаворитов.
Впереди — крутой поворот,
Впереди — обманчивый лёд,
Впереди — холод в груди...
Впереди, всё впереди!
Примерно на четвёртом крутом вираже реактивное корыто потеряло управление и перекувыркнулось вместе с нами несколько раз. А потом мы с Вадимом, прямо на части разрывались от хохота, стрелами индейцев-ирокезов пролетели добрый десяток метров и врезались прямёхонько в самую макушку высокого сугроба.
Смешные и пушистые, сиренево-алмазные хлопья снега изобильно посыпались на его и мои губы, на наши лица - и в рот попали, и за шиворот. И был для нас тот снежок слаще мёда и сахара. Внезапно музыка стихла - и вдруг сделалось невероятно тихо. Дискотека закончилась, до отбоя на сон осталось тридцать минут.
Мириады изумрудно-зеленоватых, таинственно мерцающих звёздочек на беспредельном, абсолютно бескрайнем сегодняшним вечером, всеобъемлющем небосводе - завлекали взгляды живых существ в чёрно-синие глубины вселенной: обещанием легко выдать сразу все великие тайны мироздания.
Голубоватые стволы вековых деревьев словно оберегали божественный покой этого чудесного и мудрого мира. Нежная луна, теперь как круглоликая красавица-невеста, укутанная в серебристо-синюю вуаль зимних ночных сумерек, застенчиво улыбалась со своих высот. Но вот она вдруг начала спускаться к нам всё ниже, ниже, ниже...
– Ника, ты только посмотри, какой звездопад. Теперь самое время загадывать желания — они всенепременно сбудутся.
Совсем-совсем близко к моим губам склонилось лицо Вадима.
– Да нет, не может быть. Наверное, это просто спутники-сателлиты падают, — слегка кокетничая ответила я.
– Ты лучше давай скорее загадывай. Спутники в верхних слоях атмосферы сгорают совершенно по-другому, да и не в таких невероятных количествах, — назидательно забавным тоном отвечал мой друг.
Его необыкновенно блестящие глаза вплотную приблизились к моим и сделались совсем чёрными, как вулканическое стекло — до таких почти невероятных размеров расширились зрачки. А в них, как в мистических зеркалах, отчётливо светилась моя -- расплывающаяся от фонтанирующего веселья, от предвкушения великой радости, такая ярко-алая, во всё и вся бледнящих отблесках лунного света -- физиономия в живописной рамке из вакхических растрёпанных кудрей. Совсем другая, более женственная и мягкая улыбка - бабочкой опустилась на мои губы, и я задумалась над желанием...
А вокруг - кружилась в вальсе и заключала нас в свои ласковые, драгоценные , мистические объятия - такая чудесная, такая звёздная и лунная, такая безветренная и морозная, такая влекуще-упоительная ночь. Словно бы одна из тех, которые так неповторимо поэтично описывал Николай Васильевич Гоголь в своих "Вечерах на хуторе близ Диканьки". Никогда после - ни я, ни Вадим так полно и до конца не сливались со всем существующим в мире, со всем существующим миром в единое целое. Учащённое наше дыхание вначале плавно превращалось в весёлый морозный парок, а секундой позже - становилось самой таинственной из всех загадок зимней ночи, тела струились инопланетным серебристым сиянием, голоса же стройно вливались в наполненную величественной музыкой сфер гармонию абсолютной тишины. Боже мой, сколько же в ней звучало разных, совершенно необыкновенных и чудесных голосов. Ночная тишь была полна чарующих рассказов о невероятном человеческом счастье. Оказывается, катание морозным зимним вечером с заснеженной горы на дребезжащем от старости корыте внезапно может оказаться чем-то неизмеримо большим, чем самый триумфальный въезд в Рим или даже в Золотые Райские Врата!
– Я загадала. Я хочу летом поехать на Кубу в составе интернационального стройотряда. А ты Вадим, а что задумал ты?
– А я задумал... Я хочу только тебя, Ника! Мечтаю о... Я люблю тебя! Очень люблю... Давай поженимся?!
Я тихо, женственно рассмеялась, и Вадим, как умирающий в пустыне от жажды, но негаданно-нежданно обнаруживший журчащий источник с прозрачной родниковой водой, жадно припал к моим губам - действительно горящим, будто бы настоящие угли - пламенем, опаляющим поцелуями мое лицо.
Золотой звёздный час хотя бы раз случается в жизни каждого человека. Как я только теперь понимаю, тогда как раз случился мой...
А потом мы вместе и наперегонки принялись собирать жёлуди, щедро рассыпанные вокруг. А дубы стояли в багрянце, словно то были клёны. А мы всё смеялись, смеялись, смеялись... Вроде бы уже настало лето, потому что повсюду, куда не кинь взгляд, цвели весёлые цветы, зеленели деревья, пели птицы и кудрявились мягкие пышные травы. Мир преобразился, став ещё прекраснее, чем был раньше...
И тут я почему-то проснулась, хотя наступившее утро было субботним, и будильник не звонил. Ах, ну зачем же я опять вернулась в это своё нынешнее бестолковое существование! Снова и снова к этим тупым, плаксивым, изнуряющим, кровососущим мыслям. Как же безумно жалко и невыносимо больно терять настоящую себя! Хоть бы ещё чуточку того девятнадцатилетнего безудержного смеха, задора, свободы и беспредельного молодого счастья! Ведь в девятнадцать лет память не держит в подсознании неудачи и поражения детства — ты совсем плохо помнишь, как же больно бывает падать, быстро забываешь всё плохое, веришь в счастливую судьбу и абсолютно ничего не боишься.
Танцуй так,как-будто тебя никто не видит!!Пой так,как-будто тебя никто не слышит!!!Люби так,как-будто тебе никто никогда не делал больно!!!Живи так,как-будто РАЙ ЗДЕСЬ НА ЗЕМЛЕ!!!!
-
КАПРИЗУЛЬКА - Местный
- Сообщения: 156
- Регистрация: 18 фев 2009, 14:00
Re: Любовные рассказы.
Автор: Яночка 03 апр 2009, 22:48
У меня был парень. Его звали Денис. Мы встречались 2,5 года. Уже была назначена дата свадьбы: 13 октября. Но 29 июля 2007 года Его не стало. Он вместе со своей семьёй поехал отдыхать на Юг, но мне ничего не сказал. Я звонила Ему, писала sms, но всё было напрасно. 3 дня я ничего не знала о нём. На 4 день он написал мне в sms, что они на Юге и приедут через 8 дней. Настал день Его приезда. Я с утра приготовила Ему поесть, ведь знала, что с дороги он устанет и захочет поесть и отдохнуть. Но вот шло время, а Он не приезжал. Прошло уже 3 часа, а Его всё не было. И вот у меня зазвонил мобильный телефон. Я взяла трубку и обрадовалась, потому что думала, что это звонит Денис. Но позвонил его брат и сказал, что Дениса сшибла машина в 2 часах езды от Нижнего Новгорода, и что сейчас Он находится в коме. А ещё 2 часа спустя позвонил Его папа и сказал, что мой любимый умер. Я тогда им не поверила. Ведь всё же было так хорошо: у нас должна была состояться свадьба, мы были счастливы и любили друг друга. Но когда Его привезли, я всё поняла. Он лежал весь в синяках и ссадинах. Мне было больно на Него смотреть. Настал день похорон. Я не заметила, как прошло время. Но вот гроб стали спускать в землю и только тогда я по-настоящему поняла, что произошло. Я до последнего надеялась, что всё это просто сон. Я просила дать мне ещё хотя бы 5 минут побыть с ним. Но подошла Его сестра и подняла меня с земли. Я не могу забыть Его до сих пор. Я люблю Его всем сердцем и не знаю, что мне делать дальше, как мне теперь жить. У меня было всё: счастье, любовь, должна была быть свадьба и в один момент я лишилась всего. Мне очень полохо без него. Я не знаю, как мне дальше жить. Я не вижу смысла в жизни без ЛЮБИМОГО.
Мягкая и пушистая НО с повадками С...!!!!!!!!!
-
Яночка - Сообщения: 732
- Регистрация: 08 янв 2009, 18:51
Re: Любовные рассказы.
Автор: Вишенка 16 апр 2009, 21:57
"..Я умер почти 9 лет назад. Но я пишу вам не для того, чтобы рассказать как мне тут живется. Я пишу, чтоб рассказать вам свою историю. Историю моей большой любви. И еще хочу сказать, что любовь не умирает. Даже на том свете. Даже если её пытаются убить, даже если этого захотите вы. Любовь не умирает. Никогда. Мы познакомились 31
декабря. Я собирался встречать Новый год со своей третьей женой у своих старых друзей. Моя жизнь до её появления была настолько никчемной и ненужной, что очень часто я спрашивал себя : <Для чего я живу?> Работа? Да, мне нравилось чем я занимался. Семья? Я очень хотел иметь детей, но у меня их не было. Теперь я понимаю, что смысл моей жизни был - в ожидании этой встречи. Я не хочу описывать её. Вернее, я просто не смогу описать её, чтоб вы действительно поняли, какая она. Потому, что каждая буква, каждая строчка моего письма пропитана любовью к ней и за каждую ресничку, упавшую с её печальных глаз, за каждую слезинку я готов был отдать все. Итак, это было 31 декабря. Я сразу понял, что пропал. Если бы она пришла одна, я бы не постеснялся своей третьей супруги и подошел бы к ней в первую минуту нашей встречи. Но она была не одна. Рядом с ней был мой лучший друг. Знакомы они были всего пару недель, но из его уст я слышал о ней очень много интересного. И вот, теперь, я увидел её. Когда пробили куранты, и были произнесены тосты я подошел к окну. От моего дыхания окно запотело и я написал: <ЛЮБЛЮ>. Отошел подальше и надпись на глазах исчезла. Потом было опять застолье, тосты. К окну я вернулся через час.
Я подышал на него и увидел надпись <ТВОЯ>. У меня подкосились ноги, на несколько секунд остановилось дыхание... Любовь приходит только раз. И это человек понимает сразу. Все, что было в моей жизни до это дня - была мишура, сон, бред. Очень много слов есть этому явлению. Но жизнь моя началась именно в тот новогодний вечер, потому что я
понял, я увидел в её глазах, что этот день - тоже первый день в её жизни. Второго января мы переехали в гостиницу, и планировали купить свой маленький уголок. У нас вошло в привычку писать друг другу на окнах записки. Я писал ей <Ты - мой сон>. Она отвечала <Только не просыпайся!> Самые сокровенные желания мы оставляли на окнах в гостинице, в машине, у друзей дома. Мы были вместе ровно два месяца. Потом меня не стало. Сейчас я прихожу к ней только когда она спит. Я сажусь к ней на кровать, я вдыхаю её запах. Я не могу плакать. Я не умею. Но я чувствую боль. Не физическую, а душевную. Все эти восемь лет она встречает Новый год одна. Она садится у окна, наливает в бокал шампанского и плачет. Еще я знаю, что она продолжает писать мне записки на окнах. Каждый день. Но я не могу их прочитать, потому что от моего дыхания окно не запотеет. Прошлый новый год был необычным. Не хочу рассказывать вам секреты потусторонней жизни, но я заслужил одно желание. Я мечтал прочитать её последнюю надпись на стекле. И когда она заснула, я долго сидел у её кровати, я гладил её волосы, я целовал её руки... А потом подошел к окну. Я знал, что у меня получится, я знал, что смогу увидеть её послание - и я увидел. Она оставила для меня одно слово <ОТПУСТИ>. Этот Новый год будет последний, который она проведет в одиночестве. Я получил разрешение на свое последнее желание, в обмен на то, что я больше никогда не смогу к ней прийти и больше
никогда её не увижу. В этот новогодний вечер, когда часы пробьют полночь, когда вокруг все будут веселиться и поздравлять друг друга, когда вся вселенная замрет в ожидании первого дыхания, первой секунды нового года, она нальет себе в бокал шампанского, пойдет к окну и увидит надпись <ОТПУСКАЮ>."(с.)
декабря. Я собирался встречать Новый год со своей третьей женой у своих старых друзей. Моя жизнь до её появления была настолько никчемной и ненужной, что очень часто я спрашивал себя : <Для чего я живу?> Работа? Да, мне нравилось чем я занимался. Семья? Я очень хотел иметь детей, но у меня их не было. Теперь я понимаю, что смысл моей жизни был - в ожидании этой встречи. Я не хочу описывать её. Вернее, я просто не смогу описать её, чтоб вы действительно поняли, какая она. Потому, что каждая буква, каждая строчка моего письма пропитана любовью к ней и за каждую ресничку, упавшую с её печальных глаз, за каждую слезинку я готов был отдать все. Итак, это было 31 декабря. Я сразу понял, что пропал. Если бы она пришла одна, я бы не постеснялся своей третьей супруги и подошел бы к ней в первую минуту нашей встречи. Но она была не одна. Рядом с ней был мой лучший друг. Знакомы они были всего пару недель, но из его уст я слышал о ней очень много интересного. И вот, теперь, я увидел её. Когда пробили куранты, и были произнесены тосты я подошел к окну. От моего дыхания окно запотело и я написал: <ЛЮБЛЮ>. Отошел подальше и надпись на глазах исчезла. Потом было опять застолье, тосты. К окну я вернулся через час.
Я подышал на него и увидел надпись <ТВОЯ>. У меня подкосились ноги, на несколько секунд остановилось дыхание... Любовь приходит только раз. И это человек понимает сразу. Все, что было в моей жизни до это дня - была мишура, сон, бред. Очень много слов есть этому явлению. Но жизнь моя началась именно в тот новогодний вечер, потому что я
понял, я увидел в её глазах, что этот день - тоже первый день в её жизни. Второго января мы переехали в гостиницу, и планировали купить свой маленький уголок. У нас вошло в привычку писать друг другу на окнах записки. Я писал ей <Ты - мой сон>. Она отвечала <Только не просыпайся!> Самые сокровенные желания мы оставляли на окнах в гостинице, в машине, у друзей дома. Мы были вместе ровно два месяца. Потом меня не стало. Сейчас я прихожу к ней только когда она спит. Я сажусь к ней на кровать, я вдыхаю её запах. Я не могу плакать. Я не умею. Но я чувствую боль. Не физическую, а душевную. Все эти восемь лет она встречает Новый год одна. Она садится у окна, наливает в бокал шампанского и плачет. Еще я знаю, что она продолжает писать мне записки на окнах. Каждый день. Но я не могу их прочитать, потому что от моего дыхания окно не запотеет. Прошлый новый год был необычным. Не хочу рассказывать вам секреты потусторонней жизни, но я заслужил одно желание. Я мечтал прочитать её последнюю надпись на стекле. И когда она заснула, я долго сидел у её кровати, я гладил её волосы, я целовал её руки... А потом подошел к окну. Я знал, что у меня получится, я знал, что смогу увидеть её послание - и я увидел. Она оставила для меня одно слово <ОТПУСТИ>. Этот Новый год будет последний, который она проведет в одиночестве. Я получил разрешение на свое последнее желание, в обмен на то, что я больше никогда не смогу к ней прийти и больше
никогда её не увижу. В этот новогодний вечер, когда часы пробьют полночь, когда вокруг все будут веселиться и поздравлять друг друга, когда вся вселенная замрет в ожидании первого дыхания, первой секунды нового года, она нальет себе в бокал шампанского, пойдет к окну и увидит надпись <ОТПУСКАЮ>."(с.)
-
Вишенка - Новичек
- Сообщения: 20
- Регистрация: 13 апр 2009, 18:35
Re: Любовные рассказы.
Автор: Nepytev@я 18 сен 2009, 21:43
Любовный, но более трагедийного характера. Мое раннее творчество, не судите строго.
00:00 ночи. Раздался крик, от куда и от чего, так и не было понятно. Фенриц не сделал ни малейшего движения, чтоб узнать от куда доносится крик. Он просто сидел на крыше высокого дома, и наблюдал как город после дневной суеты, как будто исходит паром. Словно паром, земля отдыхает от того, что натворили люди.
Ему хотелось полететь как птица, быть свободным и никому не принадлежать и не быть не от кого зависимым. Продолжая все так же всматриваться вдаль, где заканчивается город и начинается чистая, невинная земля. На коленях он держал книгу, чуть потрепанный томик одного писателя. Но книга настолько имела плохой вид, что уже нельзя было разобрать что было написано на обложке. Даль манила, а сердце звало к приключениям. Вот так, судьбоносной оказалась эта ночь. Он взял рюкзак, в котором были все его вещи и все необходимое и отправился вдаль, туда – за черту. Это все происходило в 21 веке, точно год неизвестен. Парень, лет 23, невысокого роста, карие глаза. Всегда носил кенгурушку, чем то напоминая в ней мага, его любимого персонажа. Родился на свет в тяжелое время. Родных не знал, был подброшен под двери детдома. До 16 лет находился там, потом сбегает и начинает работать на побегушках у богатого человека. Зарабатывает деньги, и в одну из ночей, решает убежать из города, осуществить давнюю мечту.
Фенриц шел по улице, ощущая красоту ночного города. У него не было друзей, поэтому и не было с кем прощаться. Ночка была теплая, как раз для прогулки. Он шел по улицам, на которых ему не приходилось раньше бывать. - Как же красиво, раньше я не видел таких домов, такого уютного переулка. – он говорил шепотом про себя.
Тут он услышал тихий взрыд. Биение сердца участилось. Будто стало холодно и плохо за кого-то. Он поднял голову вверх. Взгляд остановился на облике девушки, слегка скукоженой. Будто расстроенной и чуть замерзшей. Но было видно, что она о чем то грустит. Девушка заметила парня, и чуть опустила голову, чтоб онне видел её заплаканного лица.
- Что с вами? – спросил Фенриц незнакомку. Девушка не стала отвечать на его вопрос. Лишь успокоившись, равнодушным голосом спросила:
- Вы рады, что живете?
Фенриц чуть был удивлен таким вопросом. Затрудняясь ответить на её вопрос, он отвел взгляд. Глядя на звездное небо, он ответил:
- Знаете, я раньше как-то и не задумывался над этим опросом. Я лишь знаю что живу, но зачем и почему, мне самому всегда интересно. Вставать, работать, чтоб жить и питаться, ложиться спать чтоб жить. Но жить ради чего, не пойму сам.
Девушка вытерев слезы, переступив аккуратно с балкона на черную лестницу, начала подниматься на крышу. Фенриц не стал даже раздумывать, последовал за ней. Весьма насторожила его предыдущая Девушкина фраза.
- Подождите, не стоит бросаться с крыши. Надо жить. – кричал и лез за ней.
Вот и она – крыша. Ночь. Скоро рассвет. А тут кажеться сейчас начнется заход чьей то жизни. Девушка подошла к краю крыши, и присела на краю, свесив ноги вниз. Фенриц подошел, его будто согрело то, что девушка лишь присела.
Девушка сидела на краю, а её волосы хорошо отбивали свет луны, игравшей на её голове. Она всматривалась вдаль. - Вы верите в магию? – спросила девушка, не посмотрев на Фенрица и не отводя взгляда, от туда, куда каждый день уходит солнце. Хотелось ему рассказать ей о всех своих мечтах и обо всем. Но он смолчал. - А я верю. После случая что произошел со мной. – девушка вздохнула, и посмотрела прямо в его бездонные глаза.
Фенриц хотел было спросить что с ней произошло, и что её мешает. Но увидел, что она продолжает говорить. Не стоило и что то спрашивать. - Честно признаюсь. Хочу умереть. Вы наверно знаете народ, который верит в загробную жизнь. Но Считает самоубийство – самым большим грехом, и смертью недостойных. Я не буду вам говорить как он называется, но я одна из таких. Да, хочу покоя. Меня ничего не держит в этой жизни, на этом свете. Я пыталась нарваться сегодня на убийство, но оказывается у нас еще существуют хорошие люди, которые не дают умереть. – девушка опустила голову.
Парень знал и слышал о её народе, но ему никогда не приходилось встречать представителя такого необыкновенного народа. Он хотел было что то сказать, как то успокоить. Но у девушки не было истерики и говорила она вполне серьезно. Он просто сел рядом и сидел молча. Всматриваясь вдаль, он переберал с кучки на кучку мелкий цемент, водя и вырисовывая пальцем на нем рисунки.
- Живу я на свете и думаю, что занимаю чьето место. Я так многого не успела в жизни, как то странно, но мне и нечего не хотелось… нет, все таки хотелось, умирать и смотреть в глаза человеку, который поймет меня. Парню было что-то близко в этих словах, в этих её красноречивых словах. Он подсел ближе и ощутил как девушка расслабляется и её тело становится все ближе к его телу. Она сидела молча, положив руку на его колено и слегка гладила, в унисон с его рукой, водящей по цементу. Он закрыл глаза. В его голове сразу всплыла прекрасная картина. Вечер, берег моря, и теплый песок. И она – та единственная и дорогая. Ему казалось что и её мысли о том же. Второй рукой он крепко прижал её к себе. Она чувствовала каждый удар его сердца. Как тихо и спокойно он дышал. Её рука все с большим усилием водила по его колену. Её губы потянулись к его лицу. На минуту застыв в нежном поцелуе на его щеке. От её нежного касания по его телу пробежали маленькие мурашки. Он заметил, что девушка не капельки не размышляла и не боялась своих действий. Он тоже, может и был не слишком смел, но точно знал чего хочет.
Они сидели долго, просто молча на краю крыши. На краю жизни. На краю счастья. Что будет дальше, он и не мог представить.
- Скоро рассвет, приход нового дня. Но уход старой жизни. – произнесла девушка, и тихо потянулась рукой за кинжалом, торчащим из его рюкзака.
Он смотрел на неё, словно понимая её действия и мысли. Словно жил ею. Он просто смотрел ей в глаза. Взял у неё нож. Его рука крепко сжала нож. Она посмотрела, будто что-то говоря глазами. Фенриц почувствовал рукой её руку. Две руки, словно две змеи сплелись вокруг ножа. Держа его уверенно.
- Я встречаю жизнь, с человеком, почти незнакомым и неизвестным мне. Но ты настолько близок мне, и лишь ты поможешь мне. Я знаю, ты можешь, ты поймешь меня. – с этими словами она приблизила ближе рукой нож с сердцу.
Было видно как прогибается под нажимом кончика ножа её майка, казалось вот щас, и прольется кровь. Еще чучуть, и на чисто белой майке проступят алокрасные капли крови.
- Ты этого хочешь? Ты действительно этого хочешь? – Фенриц переспросил девушку.
Она сделала последнее движение, и лишь кивнула. Её кивок – последние слова и первые капли крови. Она видела лицо и видела глаза. Кто он, тот добрый человек, который понял её, но в тот же момент не понимал себя. Убил человека, но зачем, он долго еще не понимал. Но знал лишь одно, что эта капля крови, была должна быть пролита. И лишь на цементе, было выведено пальцем: «спасибо». А рядом, капельки крови.
Кто и зачем живет - это не обьяснимо. Знаем лишь одно – живем, ради кого-то. И про это нельзя забывать.
00:00 ночи. Раздался крик, от куда и от чего, так и не было понятно. Фенриц не сделал ни малейшего движения, чтоб узнать от куда доносится крик. Он просто сидел на крыше высокого дома, и наблюдал как город после дневной суеты, как будто исходит паром. Словно паром, земля отдыхает от того, что натворили люди.
Ему хотелось полететь как птица, быть свободным и никому не принадлежать и не быть не от кого зависимым. Продолжая все так же всматриваться вдаль, где заканчивается город и начинается чистая, невинная земля. На коленях он держал книгу, чуть потрепанный томик одного писателя. Но книга настолько имела плохой вид, что уже нельзя было разобрать что было написано на обложке. Даль манила, а сердце звало к приключениям. Вот так, судьбоносной оказалась эта ночь. Он взял рюкзак, в котором были все его вещи и все необходимое и отправился вдаль, туда – за черту. Это все происходило в 21 веке, точно год неизвестен. Парень, лет 23, невысокого роста, карие глаза. Всегда носил кенгурушку, чем то напоминая в ней мага, его любимого персонажа. Родился на свет в тяжелое время. Родных не знал, был подброшен под двери детдома. До 16 лет находился там, потом сбегает и начинает работать на побегушках у богатого человека. Зарабатывает деньги, и в одну из ночей, решает убежать из города, осуществить давнюю мечту.
Фенриц шел по улице, ощущая красоту ночного города. У него не было друзей, поэтому и не было с кем прощаться. Ночка была теплая, как раз для прогулки. Он шел по улицам, на которых ему не приходилось раньше бывать. - Как же красиво, раньше я не видел таких домов, такого уютного переулка. – он говорил шепотом про себя.
Тут он услышал тихий взрыд. Биение сердца участилось. Будто стало холодно и плохо за кого-то. Он поднял голову вверх. Взгляд остановился на облике девушки, слегка скукоженой. Будто расстроенной и чуть замерзшей. Но было видно, что она о чем то грустит. Девушка заметила парня, и чуть опустила голову, чтоб онне видел её заплаканного лица.
- Что с вами? – спросил Фенриц незнакомку. Девушка не стала отвечать на его вопрос. Лишь успокоившись, равнодушным голосом спросила:
- Вы рады, что живете?
Фенриц чуть был удивлен таким вопросом. Затрудняясь ответить на её вопрос, он отвел взгляд. Глядя на звездное небо, он ответил:
- Знаете, я раньше как-то и не задумывался над этим опросом. Я лишь знаю что живу, но зачем и почему, мне самому всегда интересно. Вставать, работать, чтоб жить и питаться, ложиться спать чтоб жить. Но жить ради чего, не пойму сам.
Девушка вытерев слезы, переступив аккуратно с балкона на черную лестницу, начала подниматься на крышу. Фенриц не стал даже раздумывать, последовал за ней. Весьма насторожила его предыдущая Девушкина фраза.
- Подождите, не стоит бросаться с крыши. Надо жить. – кричал и лез за ней.
Вот и она – крыша. Ночь. Скоро рассвет. А тут кажеться сейчас начнется заход чьей то жизни. Девушка подошла к краю крыши, и присела на краю, свесив ноги вниз. Фенриц подошел, его будто согрело то, что девушка лишь присела.
Девушка сидела на краю, а её волосы хорошо отбивали свет луны, игравшей на её голове. Она всматривалась вдаль. - Вы верите в магию? – спросила девушка, не посмотрев на Фенрица и не отводя взгляда, от туда, куда каждый день уходит солнце. Хотелось ему рассказать ей о всех своих мечтах и обо всем. Но он смолчал. - А я верю. После случая что произошел со мной. – девушка вздохнула, и посмотрела прямо в его бездонные глаза.
Фенриц хотел было спросить что с ней произошло, и что её мешает. Но увидел, что она продолжает говорить. Не стоило и что то спрашивать. - Честно признаюсь. Хочу умереть. Вы наверно знаете народ, который верит в загробную жизнь. Но Считает самоубийство – самым большим грехом, и смертью недостойных. Я не буду вам говорить как он называется, но я одна из таких. Да, хочу покоя. Меня ничего не держит в этой жизни, на этом свете. Я пыталась нарваться сегодня на убийство, но оказывается у нас еще существуют хорошие люди, которые не дают умереть. – девушка опустила голову.
Парень знал и слышал о её народе, но ему никогда не приходилось встречать представителя такого необыкновенного народа. Он хотел было что то сказать, как то успокоить. Но у девушки не было истерики и говорила она вполне серьезно. Он просто сел рядом и сидел молча. Всматриваясь вдаль, он переберал с кучки на кучку мелкий цемент, водя и вырисовывая пальцем на нем рисунки.
- Живу я на свете и думаю, что занимаю чьето место. Я так многого не успела в жизни, как то странно, но мне и нечего не хотелось… нет, все таки хотелось, умирать и смотреть в глаза человеку, который поймет меня. Парню было что-то близко в этих словах, в этих её красноречивых словах. Он подсел ближе и ощутил как девушка расслабляется и её тело становится все ближе к его телу. Она сидела молча, положив руку на его колено и слегка гладила, в унисон с его рукой, водящей по цементу. Он закрыл глаза. В его голове сразу всплыла прекрасная картина. Вечер, берег моря, и теплый песок. И она – та единственная и дорогая. Ему казалось что и её мысли о том же. Второй рукой он крепко прижал её к себе. Она чувствовала каждый удар его сердца. Как тихо и спокойно он дышал. Её рука все с большим усилием водила по его колену. Её губы потянулись к его лицу. На минуту застыв в нежном поцелуе на его щеке. От её нежного касания по его телу пробежали маленькие мурашки. Он заметил, что девушка не капельки не размышляла и не боялась своих действий. Он тоже, может и был не слишком смел, но точно знал чего хочет.
Они сидели долго, просто молча на краю крыши. На краю жизни. На краю счастья. Что будет дальше, он и не мог представить.
- Скоро рассвет, приход нового дня. Но уход старой жизни. – произнесла девушка, и тихо потянулась рукой за кинжалом, торчащим из его рюкзака.
Он смотрел на неё, словно понимая её действия и мысли. Словно жил ею. Он просто смотрел ей в глаза. Взял у неё нож. Его рука крепко сжала нож. Она посмотрела, будто что-то говоря глазами. Фенриц почувствовал рукой её руку. Две руки, словно две змеи сплелись вокруг ножа. Держа его уверенно.
- Я встречаю жизнь, с человеком, почти незнакомым и неизвестным мне. Но ты настолько близок мне, и лишь ты поможешь мне. Я знаю, ты можешь, ты поймешь меня. – с этими словами она приблизила ближе рукой нож с сердцу.
Было видно как прогибается под нажимом кончика ножа её майка, казалось вот щас, и прольется кровь. Еще чучуть, и на чисто белой майке проступят алокрасные капли крови.
- Ты этого хочешь? Ты действительно этого хочешь? – Фенриц переспросил девушку.
Она сделала последнее движение, и лишь кивнула. Её кивок – последние слова и первые капли крови. Она видела лицо и видела глаза. Кто он, тот добрый человек, который понял её, но в тот же момент не понимал себя. Убил человека, но зачем, он долго еще не понимал. Но знал лишь одно, что эта капля крови, была должна быть пролита. И лишь на цементе, было выведено пальцем: «спасибо». А рядом, капельки крови.
Кто и зачем живет - это не обьяснимо. Знаем лишь одно – живем, ради кого-то. И про это нельзя забывать.
Мечтай о бессмертии, но живи сегодняшним днем!
-
Nepytev@я - Новичек
- Сообщения: 42
- Регистрация: 03 сен 2009, 16:48
- Откуда: Киев
- Пол: Девушка
- Должность: студент
Re: Любовные рассказы.
Автор: LisenOk 18 сен 2009, 22:04
Nepytev@я. Рассказ супер!! Аж мурашки по коже..
-
LisenOk - Местный
- Сообщения: 106
- Регистрация: 28 авг 2009, 12:49
- Пол: Девушка
Re: Любовные рассказы.
Автор: Nepytev@я 18 сен 2009, 22:39
от LisenOk :
Nepytev@я. Рассказ супер!! Аж мурашки по коже..
Спасиб, родная) приятно.
Мечтай о бессмертии, но живи сегодняшним днем!
-
Nepytev@я - Новичек
- Сообщения: 42
- Регистрация: 03 сен 2009, 16:48
- Откуда: Киев
- Пол: Девушка
- Должность: студент
Re: Любовные рассказы.
Автор: Сан Саныч 07 май 2010, 23:38
"Ядерная любовь"
Частично - автобиография, частично - постапокалипсис...
Посвящается К.В.
Землю потряс оглушительный рев. Вылетели стекла в домах, близко расположенных к источнику шума, заплакали дети, тоскливо и протяжно, будто на покойника, завыли собаки. Молодая девушка по имени Ксения, сдававшая в это время диссертацию в аспирантуре Киевского Национального Университета имени Шевченко, выронила из рук исписанные листки и испуганно метнулась к окну. А на улице творилось нечто невообразимое.
Панически бегали люди, их испуганные крики звучали все громче и громче; кое-где люди буквально давили друг друга, лишь бы пробраться из парка, что был напротив университета, поближе к зданию. Машины на улице будто замерли. Неподалеку Ксюша заметила, как небольшая семья – отец, мать и маленький ребенок – выскакивают из дома и словно загнанные олени, мечутся вокруг, не понимая, что происходит. А над всем этим хаосом царствовал, словно дирижируя им, густой сочный бас сирены. Он то поднимался вверх, в заоблачные дали, то вдруг гулко падал вниз, на головы людям. Протяжный вой заполнил все на свете…
И в этот миг со стороны проспекта подъехали два бронетранспортера, с брони которых спрыгнули солдаты – в камуфляже и с автоматами. Они начали теснить толпу назад, к парку, но толпа отчаянно сопротивлялась. Тогда в ход пошло рукоприкладство. У Ксении больно сжалось сердце, когда она увидела, как рослый солдат бьет прикладом своего автомата беременную женщину, сбивая ее на землю. Ведь на месте этой женщины могла оказаться она!
Люди не уступали войскам, и даже начали оттеснять их к университету. Но грохнула короткая очередь, и толпа откатилась назад, будто волна. На асфальте осталось лежать несколько тел.
Внезапно откуда-то появился третий бронетранспортер. На его борту была нарисована какая-то странная эмблема, но с такого расстояния Ксения не могла разглядеть подробностей. Видела лишь то, что из люка машины вылез человек в черной форме и пятеро вооруженных солдат. В эту секунду все замерло. Человек, который, очевидно, был старшим в группе, быстро подошел к солдатам, моментально вытянувшимся в струнку и отдавшим ему честь. Спросил у них что-то а затем быстро пошел, почти побежал к красному корпусу университета – там, где в данный момент находилась Ксюша. Солдаты последовали за ним.
Когда дверь кафедры психологии распахнулась, и на пороге предстали ректор университета и какой-то явно военный чин, девушке пришлось оторваться от окна. Военные уводили куда-то ее друзей, которые точно так же заканчивали сегодня аспирантуру, как и она. Когда к ней подошел невысокий белобрысый солдатик и нерешительно взял за локоть, Ксения стряхнула его руку со своей и вновь повернулась к окну. Паренек что-то нерешительно пробормотал, и снова потянул ее за локоть. Но теперь уже девушка не обратила на него внимания – по широкому университетскому двору шагал тот самый человек в черной униформе, и лицо его казалось смутно знакомым Ксюше. С каждым шагом лицо незнакомца становилось все узнаваемее, и от этого пришли страх и боль.
Высокий седой майор подошел к солдату, который никак не мог увести Ксюшу и строго спросил:
- Рядовой Паламарчук, что вы здесь за сантименты разводите?! Сказано – эвакуировать всех, значит всех!
Рядовой Паламарчук что-то испуганно проблеял, но майор уже не слушал его. Он мягко, но вместе с тем крепко и решительно взял девушку за руку и сказал:
- Барышня, вам придется пойти со всеми.
Высокая двустворчатая дверь красного корпуса распахнулась, и на пороге предстал довольно молодой человек в черной форме. Двум солдатам-срочникам, которых оставил дежурить здесь майор, согласно приказу, надо было задержать этого человека. Но полковничьи погоны на его плечах и нашивка на правой руке с надписью «Спецназ України» остановили солдат, уже было двинувшихся исполнить приказ майора.
Человек обвел взглядом вестибюль университета и негромким голосом приказал:
- Проведите меня в аспирантуру.
В голосе этом чувствовалась такая власть, что срочники не решились возражать – пусть разбирается начальство – и, пожав плечами, повели полковника спецназа по университетским коридорам.
- Да не пойду я с вами никуда! – гневно закричала Ксюша, вырвав свою руку из цепкой хватки майора.
В глазах военного сверкнула сталь, но голос по-прежнему точился медом.
- Тогда мне придется вас заставить, - по-прежнему учтиво, но с новыми, злобными нотками в голосе сказал майор и внезапно резко заломил руку девушки за спину.
Ксюша застонала от неожиданной резкой боли в плече. Майор, подонок, как он посмел поднять руку на девушку?!
- Да отпустите же, больно! – простонала она, когда уже стоять так было совсем невыносимо.
- Только если вы обязуетесь последовать за нами, - холодный голос майора раздавался, казалось, над самым ухом.
Ксюша уже готова была заплакать от боли и унижения, но в этот момент опять все резко переменилось.
Дверь кафедры резко распахнулась и майор вдруг отпустил Ксюшу. Так они и застыли странной, противоестественной скульптурной группой: высокий майор в военной форме и голубоглазая шатенка среднего роста. А в аудиторию широким шагом вошел еще кто-то.
Воспоминания тех давно минувших дней затопили Ксюшину память, но все же она нашла в себе силы побороть эту лавину и взглянуть на происходящее.
Майор вытянулся в струнку перед невысоким белобрысым мужчиной, который вряд ли был старше Ксении больше, чем на пару лет. И ведь особенным красавчиком его назвать было нельзя, но присутствовало в его внешности какая-то изюминка, какое-то неуловимое обаяние, которое так нравится противоположному полу. На плечах у мужчины сверкали погоны, а на правом предплечье его мундира девушка заметила тот же самый странный знак, что и на борту третьего бронетранспортера: трехглавая гидра, пронзенная огненной стрелой; вокруг этого загадочного рисунка вился оливковый венок и надпись по-украински: «Спецназ України. Спецпідрозділ «Гідра».
- Товарищ полковник…
- Твою мать, майор, что ты вытворяешь?! – рявкнул человек в черном, и все вокруг затихли.
Военный несколько побледнел, но все же нашел в себе силы ответить:
- Вы лучше меня знаете устав, товарищ полковник. По сигналу «Атом» приказано эвакуировать людей… - закончить он не успел, его снова перебил белобрысый полковник.
- Ну вот и отлично, занимайся своим делом, а я займусь своим. Она пойдет со мной, - палец спецназовца указал на Ксению, соляным столпом замершей у окна.
- Никак нет, товарищ полковник. У меня приказ, - твердо сказал майор.
В голосе спецназовца прорезалась острая сталь.
- У меня тоже есть приказ прострелить твою дурную башку, если ты до сих пор нихрена не понял! Если я сказал, что забираю девчонку с собой, значит, так оно и будет. Все ясно? – полковник спецназа уже почти шипел, как кобра, и у майора больше не хватило сил перечить ему. Он пожал плечами, как бы показывая: делайте что хотите, с меня спрос маленький, и отошел в сторонку.
Едва увидев, кто зашел в аудиторию, Ксюша остолбенела. Нет, этого не может быть, уверяла она себя – слишком много времени прошло. Просто похож. Но нет – воспоминания не отпускали ее, и услужливая память подсовывала все больше неоспоримых аргументов.
Когда полковник в черной форме подошел к ней, девушка потеряла сознание и рухнула к нему на руки.
Она уже не видела, как солдаты спецназа, пришедшие с полковником, бережно выносят ее из здания и кладут в бронетранспортер, она не видела, как бесновалась толпа, и как стреляли по ней солдаты, как падали женщины и дети, старики и молодые, как каменный двор университета постепенно обагрялся кровью. Может быть, это и к лучшему, что она всего это не видела?
***
Когда Ксюша пришла в себя, первое что она увидела – лицо полковника, склонившегося над ней. Его серые глаза всматривались в нее внимательно, и в то же время в них играл знакомый огонек, который девушка знала еще с тех далеких пор, когда они встречались. Воспоминания снова нахлынули на нее, и на этот раз она уже не стала сдерживаться, а позволила вспомнить себе все…
Как хорошо им было вместе, тогда, в беззаботные школьные годы, когда она была в девятом классе, а Олег – в десятом! Они гуляли вместе по Киеву, ели мороженое и весело болтали ни о чем. Им было хорошо вместе, и счастливая пара позволяла себе не думать о надвигающихся экзаменах у Ксюши и поступлении Олега в университет.
Потом произошло что-то такое, чего, наверно, ни он, ни она, до сих пор не могут понять. Ксюша бросила несчастного парня, который изнывал от любви к ней, но и она не могла быть счастливой – ведь девушка сама не понимала, зачем так жестоко поступила. Потом, когда она заканчивала десятый класс, до нее дошли слухи, что ее Олег ушел в армию и его направили в составе украинских миротворческих сил в Грузию, где тогда бушевала война. Ксюша тогда прибежала домой и весь день рыдала, зарывшись лицом в подушку. Правда, Олег обещал дождаться того момента, когда она вернется к нему, но если он погибнет, что ей останется делать?! А потом весточки от некогда любимого человека перестали приходить вовсе…
Время лечит все раны. Ксюша забыла о школьной любви, окончила университет, поступила в аспирантуру. Девушка изрядно вытянулась, ее голубые глаза, которые так любил Олег, подернулись ледком отчужденности, а вот красивые длинные волосы ничуть не изменились. Почему эта красивая и уверенная в себе девушка была так несчастлива в личной жизни? Ее уход от Олега породил прочную ледяную броню на сердцах обоих, и растопить ее могла лишь крепкая, взаимная любовь, и ни с одним другим человеком в мире Ксения не была бы так счастлива, как с Олегом. Это она поняла позднее…
И вот теперь, на протяжении стольких лет, он вернулся. Вернулся, хотя она думала, что Олег погиб на войне. Это было одновременно и приятно, и страшно. Девушка ощущала, что им предстоит серьезный разговор. Но Олег молчал, думая о чем-то своем. Потом увидел, что она снова открыла глаза, и улыбнулся ей своей широкой доброй улыбкой – кто бы мог подумать, что так может улыбаться суровый полковник спецназа, который растоптал своим высоким армейским ботинком не одну жизнь, чье лицо испещрено шрамами, а на душе – толстый слой льда? Однако сейчас, глядя в любимые и такие родные глаза, в душе у Олега начиналась веселая капель – лед постепенно таял, падая куда-то вниз маленькими капельками, которые сверкали под лучами солнца как крохотные радуги. То же самое происходило в душе и у Ксюши. Радуга двух влюбленных сердец, переживших долгую разлуку, соединилась в одну огромную семицветную арку, которая ушла куда-то далеко за горизонт…
А мир доживал свои последние дни. Ревел по всему миру сигнал «Атом», поднимались из секретных подземных бункеров ядерные ракеты, небо постепенно окрашивалось в сочные багровые тона. Всюду царила паника и хаос. Лишь только двум людям не было никакого дела до того, что происходило вокруг. Их уносил прочь тяжелый бронетранспортер, слегка покачиваясь на четырех парах высоких колес, и влюбленным было уже абсолютно все равно, что произойдет с ними дальше. Главное – они нашли друг друга…
Частично - автобиография, частично - постапокалипсис...
Посвящается К.В.
Землю потряс оглушительный рев. Вылетели стекла в домах, близко расположенных к источнику шума, заплакали дети, тоскливо и протяжно, будто на покойника, завыли собаки. Молодая девушка по имени Ксения, сдававшая в это время диссертацию в аспирантуре Киевского Национального Университета имени Шевченко, выронила из рук исписанные листки и испуганно метнулась к окну. А на улице творилось нечто невообразимое.
Панически бегали люди, их испуганные крики звучали все громче и громче; кое-где люди буквально давили друг друга, лишь бы пробраться из парка, что был напротив университета, поближе к зданию. Машины на улице будто замерли. Неподалеку Ксюша заметила, как небольшая семья – отец, мать и маленький ребенок – выскакивают из дома и словно загнанные олени, мечутся вокруг, не понимая, что происходит. А над всем этим хаосом царствовал, словно дирижируя им, густой сочный бас сирены. Он то поднимался вверх, в заоблачные дали, то вдруг гулко падал вниз, на головы людям. Протяжный вой заполнил все на свете…
И в этот миг со стороны проспекта подъехали два бронетранспортера, с брони которых спрыгнули солдаты – в камуфляже и с автоматами. Они начали теснить толпу назад, к парку, но толпа отчаянно сопротивлялась. Тогда в ход пошло рукоприкладство. У Ксении больно сжалось сердце, когда она увидела, как рослый солдат бьет прикладом своего автомата беременную женщину, сбивая ее на землю. Ведь на месте этой женщины могла оказаться она!
Люди не уступали войскам, и даже начали оттеснять их к университету. Но грохнула короткая очередь, и толпа откатилась назад, будто волна. На асфальте осталось лежать несколько тел.
Внезапно откуда-то появился третий бронетранспортер. На его борту была нарисована какая-то странная эмблема, но с такого расстояния Ксения не могла разглядеть подробностей. Видела лишь то, что из люка машины вылез человек в черной форме и пятеро вооруженных солдат. В эту секунду все замерло. Человек, который, очевидно, был старшим в группе, быстро подошел к солдатам, моментально вытянувшимся в струнку и отдавшим ему честь. Спросил у них что-то а затем быстро пошел, почти побежал к красному корпусу университета – там, где в данный момент находилась Ксюша. Солдаты последовали за ним.
Когда дверь кафедры психологии распахнулась, и на пороге предстали ректор университета и какой-то явно военный чин, девушке пришлось оторваться от окна. Военные уводили куда-то ее друзей, которые точно так же заканчивали сегодня аспирантуру, как и она. Когда к ней подошел невысокий белобрысый солдатик и нерешительно взял за локоть, Ксения стряхнула его руку со своей и вновь повернулась к окну. Паренек что-то нерешительно пробормотал, и снова потянул ее за локоть. Но теперь уже девушка не обратила на него внимания – по широкому университетскому двору шагал тот самый человек в черной униформе, и лицо его казалось смутно знакомым Ксюше. С каждым шагом лицо незнакомца становилось все узнаваемее, и от этого пришли страх и боль.
Высокий седой майор подошел к солдату, который никак не мог увести Ксюшу и строго спросил:
- Рядовой Паламарчук, что вы здесь за сантименты разводите?! Сказано – эвакуировать всех, значит всех!
Рядовой Паламарчук что-то испуганно проблеял, но майор уже не слушал его. Он мягко, но вместе с тем крепко и решительно взял девушку за руку и сказал:
- Барышня, вам придется пойти со всеми.
Высокая двустворчатая дверь красного корпуса распахнулась, и на пороге предстал довольно молодой человек в черной форме. Двум солдатам-срочникам, которых оставил дежурить здесь майор, согласно приказу, надо было задержать этого человека. Но полковничьи погоны на его плечах и нашивка на правой руке с надписью «Спецназ України» остановили солдат, уже было двинувшихся исполнить приказ майора.
Человек обвел взглядом вестибюль университета и негромким голосом приказал:
- Проведите меня в аспирантуру.
В голосе этом чувствовалась такая власть, что срочники не решились возражать – пусть разбирается начальство – и, пожав плечами, повели полковника спецназа по университетским коридорам.
- Да не пойду я с вами никуда! – гневно закричала Ксюша, вырвав свою руку из цепкой хватки майора.
В глазах военного сверкнула сталь, но голос по-прежнему точился медом.
- Тогда мне придется вас заставить, - по-прежнему учтиво, но с новыми, злобными нотками в голосе сказал майор и внезапно резко заломил руку девушки за спину.
Ксюша застонала от неожиданной резкой боли в плече. Майор, подонок, как он посмел поднять руку на девушку?!
- Да отпустите же, больно! – простонала она, когда уже стоять так было совсем невыносимо.
- Только если вы обязуетесь последовать за нами, - холодный голос майора раздавался, казалось, над самым ухом.
Ксюша уже готова была заплакать от боли и унижения, но в этот момент опять все резко переменилось.
Дверь кафедры резко распахнулась и майор вдруг отпустил Ксюшу. Так они и застыли странной, противоестественной скульптурной группой: высокий майор в военной форме и голубоглазая шатенка среднего роста. А в аудиторию широким шагом вошел еще кто-то.
Воспоминания тех давно минувших дней затопили Ксюшину память, но все же она нашла в себе силы побороть эту лавину и взглянуть на происходящее.
Майор вытянулся в струнку перед невысоким белобрысым мужчиной, который вряд ли был старше Ксении больше, чем на пару лет. И ведь особенным красавчиком его назвать было нельзя, но присутствовало в его внешности какая-то изюминка, какое-то неуловимое обаяние, которое так нравится противоположному полу. На плечах у мужчины сверкали погоны, а на правом предплечье его мундира девушка заметила тот же самый странный знак, что и на борту третьего бронетранспортера: трехглавая гидра, пронзенная огненной стрелой; вокруг этого загадочного рисунка вился оливковый венок и надпись по-украински: «Спецназ України. Спецпідрозділ «Гідра».
- Товарищ полковник…
- Твою мать, майор, что ты вытворяешь?! – рявкнул человек в черном, и все вокруг затихли.
Военный несколько побледнел, но все же нашел в себе силы ответить:
- Вы лучше меня знаете устав, товарищ полковник. По сигналу «Атом» приказано эвакуировать людей… - закончить он не успел, его снова перебил белобрысый полковник.
- Ну вот и отлично, занимайся своим делом, а я займусь своим. Она пойдет со мной, - палец спецназовца указал на Ксению, соляным столпом замершей у окна.
- Никак нет, товарищ полковник. У меня приказ, - твердо сказал майор.
В голосе спецназовца прорезалась острая сталь.
- У меня тоже есть приказ прострелить твою дурную башку, если ты до сих пор нихрена не понял! Если я сказал, что забираю девчонку с собой, значит, так оно и будет. Все ясно? – полковник спецназа уже почти шипел, как кобра, и у майора больше не хватило сил перечить ему. Он пожал плечами, как бы показывая: делайте что хотите, с меня спрос маленький, и отошел в сторонку.
Едва увидев, кто зашел в аудиторию, Ксюша остолбенела. Нет, этого не может быть, уверяла она себя – слишком много времени прошло. Просто похож. Но нет – воспоминания не отпускали ее, и услужливая память подсовывала все больше неоспоримых аргументов.
Когда полковник в черной форме подошел к ней, девушка потеряла сознание и рухнула к нему на руки.
Она уже не видела, как солдаты спецназа, пришедшие с полковником, бережно выносят ее из здания и кладут в бронетранспортер, она не видела, как бесновалась толпа, и как стреляли по ней солдаты, как падали женщины и дети, старики и молодые, как каменный двор университета постепенно обагрялся кровью. Может быть, это и к лучшему, что она всего это не видела?
***
Когда Ксюша пришла в себя, первое что она увидела – лицо полковника, склонившегося над ней. Его серые глаза всматривались в нее внимательно, и в то же время в них играл знакомый огонек, который девушка знала еще с тех далеких пор, когда они встречались. Воспоминания снова нахлынули на нее, и на этот раз она уже не стала сдерживаться, а позволила вспомнить себе все…
Как хорошо им было вместе, тогда, в беззаботные школьные годы, когда она была в девятом классе, а Олег – в десятом! Они гуляли вместе по Киеву, ели мороженое и весело болтали ни о чем. Им было хорошо вместе, и счастливая пара позволяла себе не думать о надвигающихся экзаменах у Ксюши и поступлении Олега в университет.
Потом произошло что-то такое, чего, наверно, ни он, ни она, до сих пор не могут понять. Ксюша бросила несчастного парня, который изнывал от любви к ней, но и она не могла быть счастливой – ведь девушка сама не понимала, зачем так жестоко поступила. Потом, когда она заканчивала десятый класс, до нее дошли слухи, что ее Олег ушел в армию и его направили в составе украинских миротворческих сил в Грузию, где тогда бушевала война. Ксюша тогда прибежала домой и весь день рыдала, зарывшись лицом в подушку. Правда, Олег обещал дождаться того момента, когда она вернется к нему, но если он погибнет, что ей останется делать?! А потом весточки от некогда любимого человека перестали приходить вовсе…
Время лечит все раны. Ксюша забыла о школьной любви, окончила университет, поступила в аспирантуру. Девушка изрядно вытянулась, ее голубые глаза, которые так любил Олег, подернулись ледком отчужденности, а вот красивые длинные волосы ничуть не изменились. Почему эта красивая и уверенная в себе девушка была так несчастлива в личной жизни? Ее уход от Олега породил прочную ледяную броню на сердцах обоих, и растопить ее могла лишь крепкая, взаимная любовь, и ни с одним другим человеком в мире Ксения не была бы так счастлива, как с Олегом. Это она поняла позднее…
И вот теперь, на протяжении стольких лет, он вернулся. Вернулся, хотя она думала, что Олег погиб на войне. Это было одновременно и приятно, и страшно. Девушка ощущала, что им предстоит серьезный разговор. Но Олег молчал, думая о чем-то своем. Потом увидел, что она снова открыла глаза, и улыбнулся ей своей широкой доброй улыбкой – кто бы мог подумать, что так может улыбаться суровый полковник спецназа, который растоптал своим высоким армейским ботинком не одну жизнь, чье лицо испещрено шрамами, а на душе – толстый слой льда? Однако сейчас, глядя в любимые и такие родные глаза, в душе у Олега начиналась веселая капель – лед постепенно таял, падая куда-то вниз маленькими капельками, которые сверкали под лучами солнца как крохотные радуги. То же самое происходило в душе и у Ксюши. Радуга двух влюбленных сердец, переживших долгую разлуку, соединилась в одну огромную семицветную арку, которая ушла куда-то далеко за горизонт…
А мир доживал свои последние дни. Ревел по всему миру сигнал «Атом», поднимались из секретных подземных бункеров ядерные ракеты, небо постепенно окрашивалось в сочные багровые тона. Всюду царила паника и хаос. Лишь только двум людям не было никакого дела до того, что происходило вокруг. Их уносил прочь тяжелый бронетранспортер, слегка покачиваясь на четырех парах высоких колес, и влюбленным было уже абсолютно все равно, что произойдет с ними дальше. Главное – они нашли друг друга…
Срок жизни увеличился - и, может быть, концы поэтов отодвинулись на время...
/В.С.Высоцкий/
Я не люблю, когда мне лезут в душу, тем более - когда в нее плюют!
/В.С.Высоцкий/
-
Сан Саныч - Сообщения: 418
- Регистрация: 19 апр 2010, 06:31
- Откуда: Киев, Борщаговка
- Медали: 1
-
- Пол: Парень
- Должность: студент
9 сообщений • Страница 1 из 1
Вернуться в Литература, Поэзия, Драматургия
Кто сейчас на конференции
Сейчас этот форум просматривают: в настоящее время на конференции нет зарегистрированных пользователей и гости: 1